Подмена
Шрифт:
Шурка пробежал мимо дверей с табличками: «сопромат», «геодезический», «гидрология суши», «флотация», «обогащение руд», «цианирование»… Наконец, добрался до черной стеклянной вывески «подготовительные курсы». Вдохнув, Шурка постучал в дверь. Выглянула женщина, посмотрела добрыми серыми глазами:
— Заходите, опоздавший.
— Я не опоздавший. Петю Жмыхина вызывает директор.
— Ну что ж, пусть сходит. Жмыхин, вас зовут к директору.
Когда Петька вышел, Шурка подскочил и зашептал ему в самое
— Гарновский завтра в семь часов утра уезжает в Катушевск. Я видел билет. А к директору тебя не вызывают, это я для отвода глаз.
— Тебя берет с собой?
— Нет. Просил только проводить до вокзала. Ты, говорит, поможешь мне чемодан отнести.
— Какой чемодан?
— С документами пропавшей экспедиции. При мне он его загружал.
Петька задумался:
— А где он покупал чемодан?
— В магазине на Арсенальской, а в каком, не знаю.
Петька посмотрел на стенные часы — урок кончится через двадцать минут.
— Иди, Шурка, по Арсенальской и заглядывай во все промтоварные магазины.
— Понятно, не в хлебные.
— Не перебивай. Как увидишь такие же чемоданы, посмотри цену, выходи на улицу и стой недалеко. А мы через полчаса к тебе навстречу придем.
Черные чемоданы с никелированными уголками на медных заклепках Шурка обнаружил только в самом конце улицы. Он запомнил цену, спросил продавца, когда закрывается магазин и вышел в скверик. Оттуда увидел бегущих Тимку и Петьку.
— А где Таня?
— Дома. Старые книги в пачки связывает.
— Зачем книги?
— Сейчас купим чемодан, набьем книгами, а утром на вокзале подсунем Гарновскому, а его чемодан с документами унесем.
Они зашли в магазин, выбрали чемодан, дважды проверили замки,
— И что в этих чемоданах, — сказала пожилая кассирша. — Целый год лежали, никто их и не смотрел, а сегодня третий чемодан покупают. Мода, что ли, на черное пошла. — Она пересчитала деньги, разложила по ящичкам. — Утром интеллигентный мужчина купил. В обед невысокий такой, со шрамом на щеке. — Она подала чек. — А теперь вот вы.
С чемоданом пошли домой по окраинам улицы,
— Кто он, человек со шрамом?
— Я думаю, Тимка, совпадение.
Глава 16
В двенадцать часов ночи последним трамваем Петька с Тимкой прибыли на железнодорожный вокзал. Дежурный милиционер сразу обратил на ребят внимание.
— Куда едем, молодые люди?
— В Читу, — не моргнув глазом, ответил Петька, — на поезде Большереченск — Катушевск.
Милиционер уставился на чемодан.
— Чехол-то из одеяльца сами шили?
Рядом проходила женщина. Одной рукой она тащила по снегу узел, другой держала за руку ребенка, закутанного в матросский бушлат. Малыш запинался и падал в снег. Милиционер бросился помогать женщине.
Пользуясь моментом,
Из-под вагонов вынырнул охранник в черной шинели.
— А ну назад. Запретная зона!
— Мы на берег! — ответил Петька и побежал через рельсы к дощатому забору. Заскочил за сарай и стал высматривать калиточку, через которую еще весной команда «Таежницы» носила груз на баржу.
Кажется, она! Петька с чемоданом в руках перелетел через кучу щебня, пнул ногой в покосившуюся перекладину. Калитка открылась. Послышался шум поезда. Петька оглянулся. Между ним и отставшим Тимкой из темноты возник товарняк. Замелькали цистерны, платформы, вагоны. Временами притормаживая, состав тянулся бесконечно. Петька спрятался за штабель новых шпал и стал наблюдать за перроном.
Рельсы опустели. Петька увидел Тимку. Его вел под руку в свою будку охранник. Тимка не сопротивлялся. Он шел охотно, словно сам хотел погреться в тепле. Свободной рукой он что-то сигналил. Но что, не понятно. За ними закрылась дверь сторожевой будки. Петька видел через огромное окно, что охранник повернул в замке, ключ и положил его в карман шинели.
«Надо действовать теперь одному», — подумал Петька. Он решил спуститься через калитку под старую пристань, развести костер и ждать утра, а как только начнется посадка, проскочить в вагон. Вспомнил Шуркино сообщение: «Вагон четыре, купе три, место первое». Петька отсчитал от начала поезда четвертый вагон. Запомнил, как раз под семафором.
За калиткой Петька оторопел и чуть не выпустил из рук чемодан — рядом с пристанью, вмерзшая в ледяной припай, стояла «Таежница». Окна в трюме светились. Из тонкой жестяной трубы шел дым. Со столба в каюту баржи спускался тонкий телефонный провод. Петька подхватил чемодан и пошел по льду к «Таежнице». Через окошко увидел Федора Ивановича, он рисовал цветными карандашами.
На корме залаяла собачонка. Прыгать на лед она побоялась, бегала вдоль борта и звонко лаяла. Показалась голова Федора Ивановича.
— Эй, кто там?
— Я, Петька Жмыхин, пустите переночевать, Федор Иванович, больше мне негде.
Старый капитан бухнулся через борт, схватил Петьку в охапку и вместе с чемоданом занес по трапу на палубу.
— А где Таня? Живая?
— Живая, здесь в городе. Мы на курсах учимся.
Спустились в каюту. Все так же, как раньше. Чистота. Большой пузатый фонарь на потолке. Старое ружье в углу. На столе школьная контурная карта. Тепло.
От волнения Федор Иванович не знал, что и говорить.