Подмена
Шрифт:
— Оболочку сними! — сказал Петька.
Тимка вытащил из-под подушек чемодан, сдернул с него клетчатый чехол и стал у дверцы.
Но обменять чемодан сразу в коридорчике не удалось. Шурку в вагон не пустили, и он отдал чемодан Гарновскому. Тот первым поднялся в вагон. Трость простучала мимо дверцы.
Шурка отошел от толпы и стоял, поглядывая на окна. По-видимому, Гарновский попросил его ждать. В вагоне началась обычная сутолока. Спрашивали номера купе. Прощались. Говорили напутствия.
— Как только он уйдет к Шурке, бросимся в
И опять ничего не получилось. Гарновский вышел к Шурке и повел его к ларьку, возле которого продавали горячие пончики.
— Давай, — сказал Петька и поднял чемодан. Но тут черная рукоятка в дверце стала поворачиваться. Петька кинул чемодан за подушки. Дверца открылась и заглянула проводница.
— Здравствуйте, зайцы. Едете, значит, в Тунку?
— Да, — ответил Тимка, — там у меня дальняя родственница. Нас на три дня отпустили, а денег на проезд у нас нет.
— Ничего, довезем и без денег. Я имею право провозить бесплатно сто килограммов багажа. Начальник поезда мне и разрешил…
— Товарищи пассажиры. Будьте осторожны. До отправления поезда экспресса, — донеслось по радио, — осталась одна минута. Провожающих просим покинуть вагоны.
Проводница ахнула и исчезла, за дверью.
Петька осторожно выглянул из-за шторки. Шурка стоял возле решетчатого забора, держал пакет и ел горячие пончики. В коридорчике был слышен голос Гарновского. Он «покорнейше» извинялся и спрашивал проводницу, в какое время суток поезд придет в Катушевск и как пройти в вагон-ресторан.
Вагон качнулся. Лязгнули буфера. Будка охранника, вокзал и Шурка Подметкин поплыли назад. Набирая скорость, паровоз дал три отрывистых гудка.
— Тимка, вперед! — Петька залез между тонкой переборкой и матрацами и затянул туда чемодан.
Тимка снял куртку и шапку. Ему нечего было бояться, Гарновский его не знал. Тимка поправил волосы и вышел в тамбур. Ни души. Заглянул в коридор и в конце увидел метнувшегося человека. И сразу почувствовал, что где-то его видел. Человек, не оглянувшись, исчез за дверью туалета. Тимка прошел до третьего купе и решил туда заглянуть. Если Гарновский там, можно попросить спичек для «папы». Того в купе не оказалось. Тимка поднял мягкую, как диван, крышку сиденья. Там стоял черный чемодан, прикрытый небрежно темным клетчатым пальто. Секунду Тимка простоял в нерешительности.
В коридор он выскочил уже с чемоданом в руках и, оглянувшись, бросился в тамбур к Петьке. Чемодан Гарновского кинул за кучу подушек, выхватил свой и бросился обратно в третье купе.
Оттуда вышел не торопясь, как и положено молодому человеку, едущему в скором поезде. Сдерживая дыхание, прошагал в кладовочку.
Вылез Петька. Вдвоем они надели на чемодан клетчатый чехол, сшитый Таней из своего одеяла. Петька поднял рукой чемодан, покачал на весу:
— Чуточку потяжелее нашего.
Чтобы унять волнение, Петька с Тимкой отодвинули на окошке белую шторку и стали смотреть. Мелькали заиндевелые деревья, копны сена,
Тимка вдруг тревожным голосом стал рассказывать:
— Я сейчас в конце коридора видел мужика. Сначала не понял, кто он, а теперь дошло до меня. Я его видел у нас, когда учился на радиста. Его начальник курсов назвал товарищ Жухов…
Петька скатился с матрацев на пол.
— Кто?
— Васька Жухов, про которого ты рассказывал.
Зачем-то Петька подполз к дверце, приставил ухо. Слышался только стук колес.
— А что он делал?
— Юркнул в туалет,
— Он тебя видел?
— Нет.
Петька посмотрел на чемодан, на окно, на узенькую дверь.
— Мы здесь, как в ловушке. Надо отсюда сматываться. Тут целая банда. Гарновский, Жухов, а в толпе я видел мужика, похожего на Метелкина.
Неожиданно поезд стал тормозить. В окне показались погрузочная площадка, двухэтажные дома…
— Одевайся, — закричал Петька и, нахлобучив шапку, схватил чемодан.
Появился небольшой вокзал. На деревянном Крылечке стояло несколько пассажиров. Петька с Тимкой вышли в тамбур. Мужчина в железнодорожной форме открыл дверь. Чуть не столкнув его, ребята выскочили на перрон и спрятались за каменную башню водокачки.
Во второй половине дня ребята снова были в городе: добрались на товарнике. Голодные и замерзшие, они не стали ждать трамвая, а доехали до дома на такси. У ворот их встретил Шурка и закричал «ура».
— Где Таня? — спросил Петька.
— Спит. Ночью к ней вор лез. Она из ружья в потолок долбанула.
Таня встретила ребят радостно. Кивнула на чемодан:
— Гарновского?
— Его, извините, за пардон, — ответил Шурка. Он разделся и, предвкушая удовольствие, потер ладони: — Давайте чемодан, извините за пардон, потрошить.
— Успеешь, Шурка, дай хоть отогреться и поесть.
Радиограмма из Токио:
…Американское судно «Марука сан» будет в Катушевске пятнадцатого. Желаю удачи.
Гарновского арестовали ночью, когда весь вагон крепко спал. Резидент не сопротивлялся. Он спал и не слышал, как в дверь проскользнули два человека. Один отошел в угол купе и направил на спящего ствол пистолета. Другой, приготовившись к любой неожиданности, стал будить Гарновского:
— Проснитесь, хозяин, приехали.
Гарновский открыл глаза, рывком сел. Увидел направленный на него пистолет и спокойным голосом попросил показать удостоверение. Человек, будивший его, вынул из кармана красную книжечку с золотым гербом СССР.
— А ордер на арест есть? — спросил Гарновский и, прикрыв рот ладошкой, зевнул. — Я еду в отпуск и везу с собой карты давно пропавшей экспедиции. Хочу в одиночестве поработать, продумать будущую трассу. Поэтому я и попросил у вас документы. Вы простите, но дело у меня государственное.