Подмененная
Шрифт:
— Каким образом? Вы считаете, что это возможно?
— Как знать?
— Пожалуй, мне пора идти, — сказала я.
— Вы расстроены?
— У меня была слабая надежда. Мне подумалось, что Селеста, быть может, что-то говорила вам.
Джерсон оторвал взгляд от чашки и улыбнулся мне.
— Благодарю вас за чай и за то, что вы выслушали меня, — сказала я.
— Сейчас я рассчитаюсь с Марианной, а потом я провожу вас домой. — Он выдержал паузу и, улыбнувшись, сказал:
— Не волнуйтесь. Я не буду нарушать запрет
Мы вышли на улицу и вскоре поймали кеб.
— Боюсь, вы несколько разочарованы мной, — сказал Джерсон. — Как бы мне хотелось оказаться полезным вам!
— Если бы вы могли, то помогли бы мне, — ответила я.
Значит, вы считаете меня не таким уж жуликом?
Нет.
А шантаж? Поиск обходных путей…
Я убедилась, что многие люди, не вполне честные в одном, могут быть весьма достойными в другом.
— Какой прекрасный взгляд на человеческую натуру! Хотелось бы, чтобы вы сохранили его.
Некоторое время мы ехали молча, а затем он сказал:
— Вот вы уже и приехали. Я останусь в кебе.
Думаю, что вы не желаете афишировать нашу встречу.
— Просто…
Он поднял руку:
— Я все понимаю. Я благоразумно исчезаю.
— Вы очень милы и предусмотрительны.
Он взял мою руку и поцеловал ее.
— До свидания, милая Ребекка.
Я вошла в дом.
Через два дня я получила от Оливера Джерсона письмо. Его доставил посыльный, бросивший конверт в почтовый ящик. К счастью, я была одна, так что мне не пришлось давать объяснений по поводу этой переписки. Джерсон просил меня встретиться с ним в три часа дня в «Дьявольской короне». Предполагаемое место встречи несколько пугало меня, но я подавила это чувство, надеясь услышать что-либо о Седеете.
Я приехала туда в условленное время и несколько боязливо подошла к дому.
Расположенный неподалеку от «Желтой канарейки» и «Зеленой лампы», он не слишком отличался от них. Это было высокое обшарпанное здание, на стене которого был намалеван знак — дьявол с раздвоенными копытами и рогами, увенчанный короной.
Я заметила большой бронзовый дверной молоток с каким-то украшением. Приглядевшись, я поняла, что это голова дьявола с короной. Я постучала, и через несколько секунд дверь открыл Оливер Джерсон.
— Я знал, что вы будете точны, — сказал он, — Проходите.
Я вошла в небольшую комнату, лишенную какой бы то ни было мебели. Джерсон открыл дверь и провел меня в другую комнату. Как и первая, она была пуста.
Я стала побаиваться. Почувствовав это, он сказал:
— У меня были причины пригласить вас сюда. К сожалению, здесь не слишком красиво, правда? Дом практически пуст. Мы лишь недавно вступили в права владения и собираемся полностью все переделать.
— Почему же вы пригласили меня именно сюда?
— Сейчас объясню. Я вижу, вам не по себе. Не волнуйтесь. Со мной
— Это… довольно странное место.
— Вы говорите про дьявола у дверей? Это для того, чтобы входящие сюда люди слегка вздрогнули.
Он положил свою руку на мою, и я инстинктивно отдернула ее. Я тут же вспомнила Жан-Паскаля и подумала, не совершила ли я глупость, вторично позволив заманить себя в ловушку?
— Не можем ли мы куда-нибудь пойти? — предложила я. — В ту же чайную?
Джерсон покачал головой:
— Необходимо, чтобы вы оказались именно здесь, Не надо меня бояться. Я понимаю, что я жулик и авантюрист. Я сумел достичь нынешнего положения, но пути, ведущие сюда, далеко не всегда прямы и праведны. В свое время мною заинтересовался дедушка Бенедикта. Он заметил мои таланты и сказал, что сумеет использовать их. При нем я уже занимал ответственные должности и продолжал занимать Их, когда дело досталось Бенедикту.
— Я все это знаю… и что вы рисковали этим своим положением. Это, конечно, было неразумно.
— О, Лэнсдон ничего не мог со мной сделать. Я надежно устроился. Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Он с нами порвал, а я остаюсь здесь. Но, похоже, мы напрасно теряем время, правда?
Вы ведь хотите знать, зачем я привел вас сюда.
— Надеюсь, вы что-то расскажете мне о Седеете.
— Я хочу постепенно подготовить вас. Мне не хочется наносить вам удар. Вы видели нас возле «Судьи-вешателя». Да, я встречался с ней. Но вы не угадали.
Это не было любовной интрижкой. Я жалел ее. Не настолько уж я плох. Даже в самом худшем из нас есть капелька добра, знаете ли. Я способен пожалеть человека, оказавшегося в беде, а это в полной мере относилось к Седеете. Она мне доверилась. Она хотела поговорить с кем-нибудь, кто мог ей посочувствовать и был достаточно опытен, чтобы оценить ситуацию.
Мы поговорили, а затем время от времени встречались.
Потом… Бенедикт пригрозил уничтожить меня. Я был в бешенстве. Но ему пришлось убедиться, что избавиться от меня нелегко. Другие люди были заинтересованы в том, чтобы я остался. Я вспомнил эту давнюю историю про его первые выборы, когда он провалился из-за скандала с женой. Я был в ярости и думал лишь о том, чтобы рассчитаться с ним. Это стало моей навязчивой идеей.
— Продолжайте.
— Я задумал испортить ему карьеру. Я знал, как он хочет занять место в кабинете, и решил, что если пропадет его жена, то это может ему навредить.
— Значит, это вы устроили…
— Она должна была исчезнуть. Не просто убежать из дома — это не произвело бы должного эффекта. А вот когда она исчезнет, ничего не взяв с собой… Не будет ли это похоже на убийство?
Я недоверчиво посмотрела на него:
— Вы… вы спрятали ее. Вы знаете, где она, Она жива.