Подмененная
Шрифт:
Я вернулась в Мэйнорли.
Конечно, все чрезвычайно радовались возвращению Селесты. Дети засыпали меня вопросами о ней. Я рассказала им, что она потерялась, так как забыла, кто она такая, и они слушали меня с округлившимися от удивления глазами.
— А потом она очутилась на нашей улице, увидела наш дом и начала вспоминать, — завершила я объяснение.
— Да как же можно забыть, кто ты такой? — удивилась Белинда.
— Такое иногда случается.
— А теперь она снова все помнит? — спросила
— Начинает припоминать… и вскоре приедет сюда.
Белинда задумалась. Любопытно было бы узнать, о чем она думала.
Вскоре я сидела в комнате миссис Эмери и пила чай.
— Думаю, нам предстоит сделать некоторые изменения, миссис Эмери, сказала я. — Знаете, мистер Лэнсдон очень страдал.
— Может быть, может быть, — сказала миссис Эмери.
— Это заставило его понять, что жена значит для него гораздо больше, чем он предполагал.
Миссис Эмери кивнула.
— Много же времени это у него заняло, — сурово заметила она.
— Миссис Эмери, я хотела поговорить по поводу запертой комнаты. Я собираюсь вынести оттуда вещи моей матери и надеюсь, что вы поможете мне.
Миссис Эмери облегченно вздохнула.
— А мистер Лэнсдон знает? — спросила она.
— Да. Это я ему предложила. Он все понимает. Я сказала, что к их приезду здесь больше не будет запертой комнаты.
— Это хорошо. Очень мне эта комната не нравилась.
— Я думаю, что мы сменим там и меблировку, может быть, кое-что вынесем. Письменный стол, где хранятся его бумаги, нужно оставить. А вот одежду мы уберем всю. Возможно, пригодится что-нибудь из мебели, стоящей на чердаке. Комната сразу станет выглядеть иначе…
— Я понимаю, что вы имеете в виду, мисс Ребекка.
Вы только скажите, когда начинать.
К концу следующего дня комната совершенно преобразилась. Я упаковала одежду мамы, и ее отнесли на чердак. Ее щетку для волос с инициалами я отнесла в свою комнату Когда мы закончили работу, ничто в этой комнате уже не напоминало о маме. Теперь вей было готово к их возвращению.
Ответа от Патрика пока не было. Я убеждала себя, что ждать его еще рано, но в каком-то уголке сознания оставался страх, что Патрик может не вернуться.
Возможно, усомнившись в нем, я нанесла ему слишком глубокую рану.
Я гнала от себя эти мысли. Слишком рано, внушала я себе. Он вернется, обязательно вернется. Бенедикт и Селеста сумели начать новую жизнь, и я надеялась, что то же произойдет со мной и Патриком.
Я заметила, что Том Марнер несколько подавлен.
Это удивило меня, и я решила поговорить с ним, пока дети занимались с мисс Стрингер. Я спросила его, что случилось. Некоторое время он молчал, а потом сказал:
— Я замечательно провел здесь время. Я не хотел уезжать, когда у вас начались неприятности, но теперь все в порядке, и мне
— Я полагала, что за вашим рудником есть кому присмотреть.
— Конечно. Но не могу же я пробыть здесь вечность. И теперь, когда хозяйка вернулась, что ж, кажется, мне пора собирать вещи. Но мне этого очень не хочется…
— Нам будет жаль расставаться с вами. Не представляю, что скажет Белинда.
Том Марнер улыбнулся:
— Ха, в том-то и дело. Я и так довольно надолго задержался здесь. Но нужно же было подождать, пока все уладится. Теперь я могу уехать.
— Судя по всему, это вас не радует.
— Здесь у вас хорошо. Уж и не припомню, когда я в последний раз был так доволен — Всегда становится грустно, когда визит подходит к концу и наступает пора расставания. Но я надеюсь, что вы еще приедете к нам.
— Хотелось бы, — сказал он.
Значит, дело было в этом. Его тянуло на родину, но он не хотел расставаться с Англией. Это было понятно. Мы все будем сожалеть о его отъезде, потому что полюбили его.
Я волновалась за Белинду. Вначале Оливер Джерсон, а теперь Том Марнер. Она будет очень расстроена.
Вернулись Селеста и Бенедикт. К их приезду все слуги собрались в холле. Это была волнующая сцена.
Селеста светилась от радости. Она была красива как никогда. Я понимала, что все это, несомненно, благодаря Бенедикту. Я искренне надеялась, что он не просто играет роль любящего супруга, пытаясь искупить грехи, а действительно испытывает к ней глубокое чувство.
Получился настоящий праздник Я попросила мистера Эмери принести из погреба шампанское, чтобы все в доме выпили за счастливое возвращение миссис Лэнсдон. Селеста обратилась к собравшимся и поблагодарила за теплую встречу.
— Мне кажется, я уже почти поправилась, — сказала она.
Раздались аплодисменты.
В этот же день должен был состояться званый обед, на который были приглашены многие местные жители, сотрудничавшие с Бенедиктом.
Раньше Селеста настороженно отнеслась бы к такой перспективе, но теперь она изменилась. Она стала более доверчивой Бенедикт сказал ей, что любит ее, и она была горда тем, что помогает ему делать карьеру.
Я никогда не подумала бы, что люди могут так быстро меняться. Это было похоже на чудо.
Званый обед прошел прекрасно.
Селеста и Бенедикт были счастливы. По крайней мере, я надеялась на это, хотя время от времени мне казалось, что он играет заранее разученную роль Иногда мы встречались взглядами, и между нами пролетала искра понимания. Я знала, что моя мать навсегда останется в его сердце, что он будет вечно оплакивать ее, но рядом с ним была Селеста — живая, любящая, способная поддержать его.