Подменная дочь
Шрифт:
Догадывались управляющий и командир об источнике моего благосостояния? Думаю, да, но делали вид, что не знают и, скорее всего, с генералом своими догадками не делились. А я всерьез задумывалась о каком-то более денежном бизнесе.
Писательство — это все-таки нестабильный доход. Вот пропадет у меня вдохновение или упадет читательский интерес, и что? Идея туристического агентства из головы не уходила, но пока я все еще не была готова ее озвучить.
Продажа вышивок и прочей мелочи приносила немного, хотя Мяо умудрялась делать деньги на спецзаказах. Разместив однажды в моем магазине
Мяо не растерялась и предложила нанять нескольких девочек-сирот для этой работы, купив их молчание контрактом на десять лет. В магазине был небольшой задний двор, вот туда моя предприимчивая служанка их и поселила, выделяя деньги на питание и одежку.
Цех успешно выполнил купеческий заказ, получил еще, и дело пошло. Мое участие в предприятии выразилось в нескольких уроках, контроле исполнения и рисунках для разного вида изделий. Заказы Мяо брала исключительно по рекомендации, усвоив мысль, что эксклюзив всегда дороже.
Через некоторое время выяснилось, что не все работницы одинаково хорошо выполняют именно этот вид вышивки, пришлось искать компромисс, и к делу подключилась Шень Сяо с освоенными салфетками и вязаными палантинами и полосками, имитирующими кружево (до иного Сяо еще не дошла).
Мои подружки сожалели, что нет больше шерсти (да, она ушла на носки всему коллективу поместья осенью), а наш кочевник так и не появился ни весной, ни позже. Что ему помешало? Честно, я особо не задумывалась, но тоже сожалела и решила поискать шерсть в другом месте, а именно — заказать её караванщикам, путешествующим по местному шелковому пути вне границ Тансун.
Глава 29
На эту идею меня натолкнул разговор с Чжан Джи Хао во время праздника середины осени уже третьего года моего пребывания в параллельном мире. После богатого застолья вместе с бабушкой, управляющим и командиром стражей мы вышли в ночь полюбоваться луной и запустить фонарики с пожеланиями. И тут глава охранников заговорил.
— Вторая госпожа, спасибо за подарки и приглашение к столу, я тронут и удивлен. Думаю, генерал бы этого не одобрил.
— Бросьте, Хао-гэ, его здесь нет. И его мнение, если честно, меня мало волнует. Вы показали себя достойным человеком, так почему я должна отказываться от общения с Вами за праздничным столом? Моей семьей уже больше двух лет являются мои служанки, а не воспитавшие и отказавшиеся от меня приемные родители.
— Я кое-что слышал о Вашей истории, мне жаль — посочувствовал мне парень.
— Зря, не о чем сожалеть. Благодаря этой ситуации я более свободна, нежели законная барышня известной семьи, живу по своим правилам и вполне счастлива. Вот еще денег бы побольше заработать, чтобы не зависеть от клана, и как только генерал вернется, съеду из особняка, чтобы отец не надумал меня пристроить какому-нибудь нужному человеку. Быть разменной монетой в чужих играх нет никакого желания.
Командир смотрел на меня с удивлением. Такая привычная реакция. Прям как Тося из «Девчат» говорила: «Она всех вечно удивляла, такая уж она
— Вы не хотите выходить замуж, госпожа? — предсказуемый вопрос из уст аборигена.
— А должна хотеть? Объясните, почему? — начала заводиться, уже догадываясь, куда нас кривая вывезет.
— Но…как же так? Вы остаетесь девушкой из приличной семьи, даже будучи в статусе приемной дочери. Да, Вы несколько…хмм…необычны и возраст Ваш уже…Ох, простите! Генерал вернется нескоро, но я уверен, он обязательно подберет Вам достойного супруга…Ведь девушки должны выходить замуж, это предназначение женщины: найти супруга, родить детей, вести хозяйство. Как может быть иначе? Это долг женщины! — заявил местный праведник.
— А в чем состоит долг мужчины, по-Вашему? Если уж о долгах пошла речь? — «Ну все, вьюнош, ты попал!»
Парень оторопел на мгновение, потом весь приободрился и заговорил, как по заученному:
— Долг мужчины — служить императору, защищать страну, создать семью и обеспечивать ее, родить и воспитать наследника, заботиться о старших. Мужчина–основа мира и процветания страны, на его плечах лежит огромная ответственность за будущее…
Я не выдержала пафоса и откровенно рассмеялась.
— Уважаемый господин Чжан, остановитесь! Я поняла основную мысль и мне достаточно! Странно только, как Вы, такой правильный, и до сих пор не женаты. Вы ведь не женаты? Не буду спрашивать о причинах, не мое дело. Относительно же прозвучавшего скажу одно: в Вашей сентенции нет и упоминания о женщине, потому что вы, мужчины, не считаете нас за людей. А я не желаю делить жизнь с тем, кто ставит меня в конец списка своих великих целей, если вообще ставит. Поэтому, давайте закроем тему предназначения полов, хорошо? Не будем портить такую ночь спорами и разногласиями. Лучше поделитесь, где Вы были, помимо столицы? Вы же и купцов охраняете в торговых караванах, так?
Джи Хао не понравилось, что я резко перевела разговор, но он не посмел возражать хозяйке дальше, перейдя к ответу на последний вопрос.
— Да, госпожа, а что Вас интересует? Я был на севере, у кочевников куданей, ходил один раз на запад по Пути шелка и пряностей, был в горном княжестве Лхаса.
— Прекрасно! Тогда скажите, как и где мне купить овечью или ячью, верблюжью, да любую шерсть? Та, что случайно мне досталась, закончилась, и больше найти подобное в столице не могу. Мяо-цзе уже везде спрашивала. Зачем? Есть планы, мне же надо зарабатывать? Да-да, не хмурьтесь, мы закрыли вопрос о браке, так что все, теперь только бизнес! — пресекла я возможные реплики собеседника по ранее поднятой теме.
Командир охраны насупился было, явно желая вернуться к вопросу о месте женщины в истории, но сумел сдержаться, после чего, видя мою заинтересованность (я прям глазами его ела) в отчетах о путешествиях, разговорился и пообещал узнать у знакомых купцов о возможности прикупить шерсти. Под полной яркой луной мы проговорили несколько часов, что расширило мои познания в географии и народонаселении империи, запустили в небо фонарики и разошлись, когда Шеньки силой разогнали расслабившихся домочадцев под предлогом завтрашнего рабочего дня. Действительно, делу время, потехе час.