Подменная дочь
Шрифт:
— Ну как, понимаете, что я хочу? — снова спросила мастера. — Мне везде отказали, потому что я не желаю отдавать идею просто так. Хочу часть малую от продажи, одну десятую. Вы понимаете?
Старик еще раз посмотрел на меня, на рисунок и, наконец, произнес:
— Для кого эту вещь хочешь сделать?
— Для бабушки, ее паралич разбил, ходить не может. А на этом кресле с колесами я смогу ее возить по саду, к реке гулять. Я и помочь смогу, если возьметесь! Меня Ю Лей зовут, а Вас, уважаемый?
Так мы и познакомились
Оказалось, что младший Чу тоже может работать с деревом, но вступить в плотницкую артель ему не удалось: нет ни денег, ни времени из-за ухода за отцом. Пришли мы к соглашению, я отдала рисунок и задаток на материалы, мужики обещали, что через пару дней смогут что-то смастерить, назвали адрес своего проживания, и я умчалась в усадьбу.
Настроение поднялось, и ночью, словив вдохновение, начала писать вариацию истории… про кого? Да про трех мушкетеров, естественно!
Кресло было готово через месяц и обошлось мне в десять лян. Такой срок был связан с изготовлением колес и необходимостью для Чу Лана отработать по договору на пристани. Стоимость работы назвали изготовители, я не спорила. Первым каталку опробовал старый Чу, глаза его горели.
— Ю Лей, ты подарил мне надежду! Спасибо, мальчик! Мы будем с тобой работать на твоих условиях. И не надо оплачивать второе, мы сделаем его из бросового материала, так что обойдется оно бесплатно. Я в нем проеду по улице, люди увидят, и уверен, заказы у нас вскоре появятся. Интерес приведет желающих.
Я тоже рассчитывала на такую рекламу: лишний доход не повредит, а уж мастера Чу, определенно, будут стараться заработать.
Кресло для старой мадам Гу получилось довольно легким из-за того, что я настояла на бамбуковых плашках как основном элементе. Поделилась с семейством Чу всеми воспоминаниями о подобных изделиях: и про стоперы, подлокотники, подголовники и подставки для ног, а главное — про дополнительные ободы под управление креслом с помощью рук самого седока.
Сначала партнеры не смогли воплотить в реальность мою задумку, но — напряглись и сделали! Старый Чу прям оживился, работая над подвижными стульями, как он назвал наше совместное творение. Я побывала у них в доме, где задний двор превратился в столярную мастерскую: тесно, но хозяева довольно продуманно разместили столы для работы, стеллажи для инструментов. В двух комнатах отец и сын ели и спали, справляясь с домашними делами самостоятельно. Хотелось узнать, что произошло в их жизни, но мужчины не откровенничали, и я не стала лезть в душу.
Доставленное в особняк кресло на колесах привлекло всеобщее внимание, и в павильон сбежались свободные
Неожиданно мое ноу-хау вызвало вопрос у командира нанятых папенькой стражей. Как я узнала со временем, ребята были из охранного агентства, с чьим владельцем когда-то воевал генерал.
Господин Чжан ушел в отставку по причине ранения, несовместимого со службой, но сидеть спокойно дома не смог, вот и набрал молодых ребят, натаскал-научил и теперь оказывает охранные услуги знакомым и не очень: личные телохранители, вооруженное сопровождение грузов и обеспечение безопасности строений — его хлеб. Я, когда услышала его фамилию, аналогичную моей родной, аж вздрогнула: «Мистика!». А может — иномирный предок? Но что-то такое в душе шевельнулось, теплое…
К нам в особняк по просьбе генерали были направлены довольно опытные бойцы. Первым среди них был племянник босса Чжана, Джи Хао, крепыш лет двадцатипяти, может, меньше, почему-то неженатый. Эту деталь сообщили новенькие служанки, Мо Линь и Мо Лянь, я их одно время путала. Здесь принято при смене владельца менять имена слуг, управляющий, не мудрствуя лукаво, так их назвал.
— Госпожа, он такой сильный! — закатывая глаза, делилась впечатлениями Мо Линь, высокая, плотного телосложения девушка, я бы сказала, деревенского типа, которая коня на скаку остановит, образно говоря.
— Откуда ты знаешь, а? — поддела я мечтательницу, хотя внутри признала ее правоту (сама видела парня на тренировке).
— Так я частенько за ним наблюдаю, когда он дрова рубит или с мечом крутится в саду — призналась Мо Линь. — И мне не стыдно, Лянь-цзе, не коси глазами, сама тоже на них смотреть бегаешь! Вы, госпожа, не подумайте чего, я просто…ну красивые же парни! Так почему бы и не полюбоваться, кому от этого плохо? Я ничего дурного не делаю, они на нас вряд ли позарятся, мы — подневольные, а они — сами себе хозяева.
Девушка вздохнула, признавая жестокую реальность:
— Мама всегда говорила, что замужество для бедной девушки — тоже рабство, только у свекрови. Правда, насмотрелась я в детстве на такое, теперь и не хочется особо. А любовь? Это только в голове…Так что хоть посмотреть да помечтать ночью, большего не жду и все равно себя блюду, в огненную яму прыгать не собираюсь!
«Какие интересные у меня новые слуги-то, оказывается, честные и мудрые. Надо присмотреться на будущее к этой Линь» — подумала я про себя.