Подменная дочь

Лей Лора

* * *

Провернуть эту авантюру успешно и в короткие сроки мне помогли шеф Чжан и валькирия Му Лань. Я очень привязалась к ним обоим и однажды решила довериться: рассказала в красках о планируемом батюшкой брачном союзе для меня и своем недовольстве и его подходом к данному вопросу, и отобранными кандидатами.

Воительница долго ругалась на генерала Гу и обещала полную поддержку моим контрмерам, а старый вояка сначала пытался отговорить от поспешных решений, уповая на отцовские чувства бывшего соратника. Тогда я и вывалила на Чжан-цзянбея историю наших взаимоотношений с родней и охарактеризовала женихов — не сдерживаясь, но максимально неэмоционально — я ж

не истеричка какая!

Дядька выслушал, «почесал репу», похмыкал смущенно, а потом заявил:

— Чень Ю…Ну что сказать? Ты отличаешься от других барышень, я уже понял, да… Трудно тебе будет, но и смиренно принимать уготованную другими…судьбу, как опять же понимаю, не станешь. Необычное это качество для девиц, редкое в наше время…Да и не только в наше…Однако, бойцовый характер мне по душе больше слепого послушания! Поэтому, дочка, я помогу, чем смогу. Генерал Гу был моим боевым товарищем, но и ты давно уже не чужая. Делай, что решила. Му Лань, и ты давай, подключись, чтоб всё, как надо: бумаги там, обустройство…

— Непременно, дружище Чжан! Детей боги не послали ни тебе, ни мне, так хоть этой смелой девчонке пропасть не дадим! — горячо заверила мужчину воительница.

Документы мы оформили на её имя, но законник подготовил дополнительное соглашение, в котором женщина обязалась передать мне имущество по дарственной в любой момент. Свидетельства Чжан Хун Бина и его племянника оказалось достаточно, чтобы узаконить сделку.

В результате всех трат (покупка зданий, земли, рабов, утвари, инвентаря, скотины и прочая, прочая, прочая) у меня на руках осталась едва ли пара сотен лян. Но я была довольна и уверенно смотрела в будущее, потому что имела поддержку воинства Чжан: шеф стражников пообещал, что примет как дочь, если генерал Гу, в стремлении усмирить и настоять на своем, откажет мне в родстве. Осталось найти жениха — на всякий случай.

Пришлось поставить в известность и бабушку. Замечу, что ее реакция была нетипичной для дам ее возраста и положения: она встала на мою сторону. Нянька Го, видимо, проболталась ей раньше, и матриарх успела переварить новости. Она просто покачала головой, вздохнула, поглаживая сидящих у неё на коленях Бима и Бому, и печально улыбнулась.

— Бабушка, ты не сердишься? — спросила я. — Без тебя я отсюда не уйду в любом случае! Драться с отцом я не буду, но продать себя не дам! Место, где жить, у нас есть, денег я заработаю, ты знаешь, так что проживем. Я согласна уйти из рода, если он упрется, я не боюсь ни осуждения, ни бедности! Дядька Чжан, кстати, предложил удочерить меня, так что могу согласиться, и тогда все вообще будет хорошо! Пока терпит, и ты не волнуйся. Вот приедут баре, посмотрим на их поведение, тогда и решим окончательно. Ок?

И как в воду глядела!

Глава 42

Письмо генерала об их скором возвращении (примерно через неделю) пришло с курьером в середине мая. Послание содержало распоряжения управляющему (помимо прочих хозяйственных) — готовиться к смотринам сразу по приезде и моей свадьбе не позднее конца первого летнего месяца. Торопился папенька, почему только?

Когда управляющий Мо сообщал мне эту «потрясающую» новость, лица на нем не было: весь как-то съежился, бледнел-потел и мямлил…Мне было его даже жалко — переживал мужик, видно, и за меня, и вообще…Выслушала, подошла, по плечу по-свойски похлопала: чего уж, родные почти стали, да и эконом принял меня со всеми моими тараканами, к тому же и человек он вполне себе хороший оказался…А что досталась ему роль «гонца из Пизы» — так это…судьбаааа.

Мужик смотрел грустно, вздыхал тяжко, поэтому я нашла силы улыбнуться максимально ярко, подбадривая

и себя, и его. Еще не вечер!

— Спасибо, уважаемый лао Мо, что сказали правду. Как говориться, кто предупрежден — тот вооружен. Делайте все, что нужно, а я займусь своими делами.

* * *

И понеслась душа в рай! Пока срочно закупленные новые домашние слуги приводили в порядок павильоны и территорию усадьбы, закупали продукты, рассылались приглашения на торжественный прием по случаю возвращения генерала с сыновьями, на котором я должна предстать пред светлые очи потенциальных супругов, я тоже не сидела сложа руки.

Рам с мастифами и частью вещей был отправлен в деревню, где уже все было готово к возможному переезду. Мы с младшим Чжаном и Му Лань несколько раз были в сельском доме со времени его покупки и каждый раз отвозили туда, по-немногу, разное барахло, что удивительным образом накопилось за годы моего бытия в этом мире: книги, постель, утварь и садовые инструменты, посуду, одежду…

Для собак в деревне был построен вольер, Рам обживался, псы тоже привыкали, хоть и скучали без меня, как и я без них. Местные слуги посадили огород, эконом Хэ строил баню, Фу Хан и пара мужчин Чу начали устанавливать водяное колесо для подачи воды в дом, благо, речка это позволяла, ремонтировали мебель, оставшуюся от прежних хозяев: обнаружились среди рухляди прям-таки раритетные вещички — рука не поднялась выбросить, тем более, мастера заверили, что подлатают-исправят и будет всё в лучшем виде.

Короче, я основательно готовила запасной аэродром. За этими хлопотами времени на рефлексию по поводу встречи с родней не оставалось, что было даже хорошо — нервные клетки восстанавливаются крайне медленно, поэтому их надо беречь.

Но, как ни готовься к неизбежному, оно все равно наступит неожиданно. Я только и успела еще раз переговорить с бабушкой Гу, получила от неё «добро» на отказ от насильственного брака и отъезд в деревню, как вариант, прежде чем ОНИ вернулись. «Они всегда возвращаются» — не к месту припомнилась фраза из прошлого.

* * *

Родственники прибыли в столицу на два дня позже заявленного срока, глубокой ночью, когда все в полупустом Бамбуковом павильоне спали, а я в непонятной тревоге нарезала круги по территории.

Вообще-то, я не слышала шума или какой-то суеты — слишком далеко был расположен мой участок — но управляющий Мо отправил слугу с сообщением.

— Барышня, барышня Чень, приехали! — кричал на бегу мальчишка-поваренок. — Разгружаются! Там больше десятка повозок! И народу тьма!

Хорошо, что комната бабушки была с другой стороны от ворот, и я успела перехватить гонца, пока он не перебудил остальных.

— Тише ты, не ори! — остановила пацана. — Что сказал управляющий Мо?

— Сказал, завтра утром Ваш отец пришлет за Вами и старой госпожой. Был недоволен, что она все еще живет с Вами, и он не может увидеть ее сразу! Помимо Ваших отца и братьев с женами и слугами прибыл какой-то чужак с охраной, генерал велел его поселить в хорошем дворе, вроде как это гость императора и будет жить у нас! Там такой шум устроили эти бабы, ой, простите! Эта, новая… в смысле, вторая госпожа Гу очень недовольна, что Вы ее, то есть, их не встретили у ворот, а чужеземка, ну, жена Вашего старшего брата, как слезла с повозки, так в обморок и хлопнулась, послали за лекарем. Беременная она, что ли? — слова вылетали изо рта возбужденного пацана как горох из стручка и были непочтительны, в общем-то…В другое время, ох, и заработал бы он на орехи от старших слуг! Но я не стала ни ругать, ни останавливать мальчишку, понимая, что это он от переизбытка эмоций и бесстрашия передо мной, слывущей вменяемой госпожой (да, было такое).