Подменная дочь
Шрифт:
Я же, выждав пару дней, тоже собралась в город — пришла пора встретиться с Ли Вэем. Мои дамы немного пожурили, что, мол, бросаю их одних, но отпустили, наказав быть осторожной. И мы с Шеньками рванули в столицу!
Городской дом встретил тишиной, но чистотой, спасибо нанятым для присмотра слугам. Мяо сразу побежала в ресторан — сообщить агенту о желании встретиться и в вышивальную мастерскую — посмотреть, что готово из наших товаров, потом в магазин, а я решила сходить к семье Чу.
— Ю Лей, давненько ты к нам не заходил! — довольный Чу Ман встретил
Как всегда, за вкусным обедом поговорили о жизни, бизнесе, новостях. Докладывал лао Чу:
— Кстати, вернулся наш компаньон, как ты говоришь. Проверил счета, похвалил, сказал, что скоро наши рикши будут востребованы. Ты что-нибудь понимаешь? Вот, твоя доля за стулья, коляски, комоды и кровати. Берут, берут их, на днях стража городская наведалась, думают сделать заказ для казарм. А что? Место наши кроватки экономят здорово, и удобные они. Еще один ученый приходил за игрушками твоими, ну, башни эти, которые надо собирать по плашечкам. Забрал, что сделали, сказал, позже еще закажет. А главное — Фу прялку смастерил, вот! Гляди, такая?
«Ухватил мыслю Кулибин! И передачу ременную использовал, и скобы, чтобы нить не путалась, воткнул» — отметила, разглядывая изделие и довольно кивая головой.
— Спасибо, мастер Фу! Просто отлично получилось и очень вовремя! — я искренне благодарила Фу Хана, а он млел от похвалы. — Ты в деревню-то не хочешь вернуться?
Мужик аж побелел от моих слов и в ужасе отшатнулся.
— Госпожа Гу, нет-нет-нет! Я еще поработаю, скоплю денег, хочу домик тут снять и семью перевезти! Думаю, жена поругается, но переедет. Вы же поможете со старостой договориться? — затараторил плотник, с надеждой заглядывая мне в глаза
— Хорошо, Фу Хан, если для тебя здесь лучше, решим вопрос и со старостой, и с переездом. Ты мне еще с пяток прялок сделай, вот задаток.
Распрощались с мастерами почти в темноте, один из кликнутых старым Чу рикш довез до дома (довольно быстро), обменялась новостями с Мяо и — спать. Завтра нас ждет Ли Вэй.
Интерлюдия
Цзян Чан Мин лежал в деревянной бадье в своем городском доме и лениво гонял вокруг себя горячую воду с розовыми лепестками — была у него такая слабость. Молодой человек вернулся от старика Чжана, посетил отца, проверил дела в магазине и мастерской Чу, встретился с Ли Вэем.
Друг и брат долго обнимал старшего, рассматривал и тормошил — шутка ли, больше полугода не виделись!
— Ну, хватит, Вэй-ди, садись, расскажи, как тут дела? Что новенького у тебя приключилось? — прервал нежности младшего Чан Мин.
— Мин-гэ, нет бы поведать о своих приключениях, ты про мои толкуешь! Доволен поездкой? Давно приехал? У отца был уже? Я заходил к нему, старик ожил, на стуле с колесами по дому лихо катается! — рассмеялся радостный Ли Вэй. — Лошадей пригнал, как хотел? Да, кстати, младшие Гу вернулись, знаешь? Я не дошел пока к ним, все с полигоном занимался и с ректором по вопросам экспериментальной группы студентов… Набрали пока десяток,
— Торнай Бату, я его привез, и ученого-ирани тоже, они у генерала Гу остановились. Парня надо подготовить к учебе в Академии, государь в курсе. На днях вас познакомлю. Был у Чжанов, видел их полигон — интересно, им его те же мастера, что и в Академии комплекс, что ты расписывал, делали? — максимально равнодушно спросил Цзян, но сквозь прикрытые ресницы уловил промелькнувшее в глазах друга смятение. — Дядька и племяш его отказались говорить, кто, представляешь? — тут бедный Ли Вэй облегченно выдохнул.
Цзян Чан Мин рассмеялся, похлопал друга по плечу, успокаивая:
— Да ладно тебе, понял я давно, что своего Ю Лея ты будешь до смерти защищать! Кстати, не появлялся парень? Теперь я готов с ним встретиться по поводу прогулок по городу. Саид Абдул Низами-бэй, ученый из Мараканды, очень заинтересован в знакомстве с нашей столицей, Торнай Бату — тоже. На них можно опробовать идеи твоего протеже. Назначь встречу, обменяемся мнениями и мыслями, хорошо? Есть что-нибудь от него новенькое в литературном плане?
— Да, он молодец, пишет регулярно, а еще он подкинул идею печатного станка с наборным шрифтом! Имперские мастера опробовали метод и уже сделали несколько пробных! Теперь книги печатать намного быстрее и дешевле выходит! — Ли Вэй гордо задрал подбородок, а потом резко сник. — Только ректор представил государю эту идею как мою…Мне было так стыдно! Но Ю Лей не обиделся, сказал, что ему важнее деньги…Знаешь, Мин-гэ, ты не говори никому про это, иначе… — совсем затих бедный ученый.
Цзян Чан Мин мягко улыбнулся другу.
— Не переживай ты так, понятно, что Сун-шифу (учитель) заботится о тебе в первую очередь… Ну, и парню лучше, к чему ему лишнее внимание к своей персоне? Знаешь ведь, как у нас к простолюдинам, пусть и талантливым, власти относятся…Замотают до смерти! Оно ему надо? Ладно, давай выпьем за встречу! И пригласи писателя, обязательно, вот прям завтра можешь позвать!
Приятели засиделись-заговорились, Ли опять напился, и Цзяну пришлось тащить его до кровати в общежитии преподавателей и укладывать приятеля, находящегося в состоянии «нестояния».
Цзян-гунцзы же, более стойкий к алкоголю, теперь отмокал в ванне и размышлял. Как сказал бы современник Юлии Чжан, «пазл сложился»: Чан Мин был абсолютно уверен в том, что Ю Лей и барышня Гу — одно лицо. Это интриговало и радовало, поэтому он предвкушал встречу с девушкой, представляя ее удивление и возможное поведение, а также те тайны, которые она, несомненно, еще хранит и которые он жаждет разгадать.
Давно (если вообще когда-то) господин Цзян не переживал столь яркие эмоции по отношению к женщине: не просто физическое влечение, возникшее практически с первого взгляда, но и глубокий мужской интерес к представительнице противоположного пола.