Подняться на башню
Шрифт:
Лёля кивнула:
— Только помойся сперва. После этих… — Она замялась. — В общем, помойся.
— Конечно. — Уно заставил себя улыбнуться. — С вечера мечтаю о ванне с розмариновым маслом.
Уно вышел из лечебницы в самом приподнятом настроении. Состояние Тилони было ровным, и, судя по некоторым признакам, опасность уже миновала. Ночная размолвка была забыта, и, провожая мужа, Леля улыбалась, шутила, заставляла щекотать и тормошить и ее, и маленького Нои.
Лекарь
Отсюда, с самого края парка, был виден старый замок — ныне стоявший пустым — и тонкие башни храма Всемилостивой Амны. Над центральным шпилем сияла ослепительная даже днем синяя звезда. Через поредевшие кроны деревьев проглядывала и поднимавшаяся ступенями Свекловичная улица. В воздухе плыли чуть дымные осенние ароматы, чирикали воробьи, теплый ветер шевелил ветви деревьев. Жизнь была прекрасна. Уно потянулся и мечтательно посмотрел вверх.
— Сто. Ровно сто, — раздался вдруг у него над ухом мелодичный высокий голос.
Уно подскочил на месте и изумленно огляделся. Рядом с ним на скамейке сидел пухлый золотоволосый юноша, румяный и сияющий Юноша покачивал ногой и с интересом рассматривал молодого лекаря. Тот сглотнул. Он мог поклясться, что всего минуту назад пребывал в полном одиночестве.
— Э-э-э… Сударь?
— Аний, — представился тот и терпеливо повторил: — Я говорю, сто. Ровно сотня.
— Сто?
— Так точно, уважаемый. Именно сто.
— Сто, значит, — протянул Уно, начиная подозревать, что разговаривает с сумасшедшим. — А что сто, собственно, позвольте полюбопытствовать?
— Сто жизней. — Аний доброжелательно улыбнулся. Лекарь невольно улыбнулся в ответ: было в розовощеком незнакомце какое-то неземное обаяние.
— Что сто жизней?
— Сегодня вы спасли ровно сотую жизнь, — охотно пояснил юноша. — И не просто спасли! А от неминуемой смерти!
— Откуда вы знаете? — удивленно спросил Уно.
— Служба у нас такая — знать.
— В самом деле?
Аний немедленно извлек из складок одежды предмет, больше всего похожий на очень сложной конструкции счеты:
— У меня все учтено. Ошибок не бывает.
Недоверчиво хмыкнув, Уно воззрился на счеты. Он был почти уверен, что происходящее — глупый розыгрыш кого-то из друзей, и только мертвенный бесстрастный взгляд Ания, столь контрастирующий с его добродушной внешностью, заставлял сомневаться в этом.
— Так вот ходите за мной и все подсчитываете?
— Почему же хожу? — Юноша легко воспарил и сделал несколько кругов над скамейкой.
— Как же я вас до сих пор не замечал — такого яркого и красивого? — нервно хихикнул Уно.
«Студент-магик из Хан-Хессе? — пронеслось в голове. — Или просто
Незнакомец тяжело вздохнул и стал прозрачным.
— Потрясающе. Так вы — бог?
— Не бог, нет, но весьма близок к одному из них. Так что можете полностью доверять моим вычислениям. — Он хмуро зыркнул на собеседника. — Похоже, вы мне не верите
— Отчего же! — вежливо запротестовал лекарь. — Очень даже верю… Только…
— Только не верите. Что ж, вполне естественно. — Аний придвинулся ближе и сцапал Уно за запястье.
Предплечье охватила такая боль, что лекарь не мог даже кричать. Словно осколки стекла резали, царапали обнаженную кожу, разрывая, прорезая до мяса. Аний чуть сместил ладонь, и боль изменилась — стала тягучей, ноющей. Еще одно движение — и запястье вспыхнуло огнем десятка ожогов, загорелось ядовитой раной.
— Вот так, — сказал Аний, разжав пальцы.
Боль исчезла сразу и вся — не оставив после себя ни синяков, ни волдырей, ни крови — только серую, похожую на браслет полосу орнамента, в которой проступали витые буквы.
Дерис сатта… — механически начал читать Уно, но Алий перебил его:
— Не стоит произносить слова, смысла которых не понимаешь.
— Я…
— Вы случайно. Понимаю.
Опустилось молчание. Лекарь потирал запястье в размышлял. Косился на сидевшего рядом юношу, осторожно рассматривал его белую накидку, ботинки, на которых вездесущая уличная пыль не оставила ни малейшего следа. Эти-то ботинки и убедили Уно окончательно. Он замер, закрыл глаза осознавая. Постепенно на его лице проступило наивное, ребяческое самодовольство.
— Сто, — счастливо прошептал он, — десять раз по десять. Пять раз по двадцать. Неужели действительно так много? — Лекарь уже почти забыл о существовании незнакомца, полностью погрузившись в раздумья.
— Да! — благосклонно кивнул наблюдавший за ним юноша. — За это вас ждет награда!
Уно встрепенулся. Мысль о награде — возможно, даже денежной — показалась ему очень приятной.
«Куплю Лёле новое ожерелье, себе — тот древний манускрипт о свойствах драконьей крови, — замечтался он, — и еще…»
— За это вам полагается самая лучшая, самая высокая в мире награда — избавление от всех тягот и забот земного существования. — Юноша обаятельнейше улыбнулся. — Смерть.
Уно неуверенно посмотрел на собеседника. Тот буквально исходил счастьем.
— Да, простите, уважаемый. Дабы не вышло никаких недоразумений, разрешите отрекомендоваться. Я — старший слуга Ристага Мрачного, Хозяина Подземелий, Встречающего Ушедших.
Лекарь открыл рот и со свистом втянул в себя воздух. В глазах Ания было что-то такое, что заставляло верить ему безоговорочно. Полоса орнамента на запястье будто бы ожила, стягивая кожу холодком.