Подняться на башню
Шрифт:
— Привет, Финик, — с трудом поздоровался юноша, когда разбойник отпустил его.
— И тебе того же, — отозвался тот и поправил повязку на глазу. — Как погляжу, все по злачным местам ошиваешься?
— На себя посмотри, — буркнул Хёльв. — Только жрешь и пьешь.
Стоявший за его плечом Лэррен поаплодировал кончиками пальцев.
— Мальчик голоден, потому и хамит, — пояснил он. Единственный глаз Финика изучающе вперился в эльфа.
— Эге! Еще один старый знакомый.
— Мимолетный, — усмехнулся Лэррен. — Мимолетный, но запоминающийся.
— Лэррен
Разбойник широко улыбнулся. Эльф поклонился, прижав руку к сердцу.
— И Риль Арбигейла, — добавил юноша, кивая на подошедшую чародейку.
— Прекрасная женщина с кувшином вина! — воскликнул Финик. — Есть ли на свете более приятное зрелище?
Риль хмуро смерила его взглядом:
— Намекаете на то, что я должна вас угостить?
— Не смею. — Финик закрыл ладонью лицо, изображая стыдливый отказ, и попятился, отбивая поклоны.
Чародейка невольно рассмеялась. Поставила кувшин рядом с блюдом с пирожками и уселась на скамейку, закинув ногу на ногу.
— А вы, как я понимаю, человек противозаконной профессии? Придорожный рыцарь? — спросила она, оправляя выбившиеся из сапог брюки.
— Мастер вооруженного грабежа? — доброжелательно уточнил Лэррен.
Финик поднял руки:
— Мы предпочитаем называть себя наемниками, но… Вы меня раскрыли. Сдаюсь на вашу милость, грозная госпожа. Если бы мои ребята не были столь голодны, я бы, пожалуй, подхватил их под крылышко и бежал отсюда во все лопатки. Но, боюсь, бедняги слишком истощены.
В подтверждение его словам со стороны длинного стола, занятого Мохнатыми Тараканами, донесся слаженный крик;
— Порося! Порося! Порося!
— Три штуки? — уточнила служанка.
— Лучше четыре, — поглаживая ус, сказал один из разбойников.
— И яичницу с салатом — чтобы веселее ждать было, — добавил присоединившийся к соратникам Тилони.
Хвойные глаза Риль расширились.
— Это все ваши? — Она кивнула на весело гомонящих молодцев.
Лукавый Финик приосанился:
— Мои. Правда, хороши? Здоровые, красивые — как на подбор! — Он взял со стола кувшин и принялся его распечатывать.
— Хороши, — рассеянно согласилась чародейка. Ее взгляд скользил по лицам разбойников, губы шевелились.
— Вы полагаете, эйне ма… — подался вперед Лэррен. — Думаете, что можно бы…
— Здесь все? Сколько их? — перебила его Риль. Финик удивленно посмотрел на нее.
— Около трех дюжин. — Он налил всем вина и повернулся к Хёльву. — Итак, рассказывай.
Волшебница прищелкнула пальцами, словно ей удалось сложить трудную головоломку.
— Я вас нанимаю! — Она вскочила, опрокинув стакан. Красное вино растеклось по скатерти, закапало на пол. — Сколько?
— Что — «сколько»? — не понял Финик, отодвигаясь от подбирающейся к нему красной лужи.
— Сколько возьмете? Главарь разбойников отхлебнул из своего стакана.
— Смотря за что.
— За нападение на сестер Всемилостивой Амны.
— На монахинь?
— Именно.
Смех
— Вам нужна помощь?
— Скорее ему. — Риль положила Хёльву руку на плечо. Лукавый Финик допил вино и внимательно посмотрел на юношу. Потом перевел взгляд на чародейку, на Мерлока, на сосредоточенного Лэррена и вздохнул:
— Похоже, дело серьезное. Выкладывайте.
Лес был сосновый, негустой, с частыми проплешинами полян и опушек. Он начинался сразу за дверями трактира — сперва совсем редкий, похожий скорее на городской парк. Через десяток миль деревья придвигались друг к другу, выше поднимался укутанный снегом подлесок, и широкая, натоптанная дорога разбивалась на несколько троп поменьше.
Несмотря на мороз, местность не казалась вымершей: время от времени до отряда доносились голоса и звон бубенцов. Пробиравшиеся впереди разведчики докладывали о больших группах монахинь, охранявших подступы к замку колдуна.
— Пора начинать, — решительно заявил Лукавый Финик, выслушав очередной доклад. — Ближе подходить нельзя, а то эти курицы раньше времени нас заметят.
Мерлок кивнул со знанием дела.
— Сигнал — тройной свист? — уточнила сидевшая на корточках Риль.
— Точно.
— Не прозевать бы.
Лэррен стянул шрежки и подул на озябшие ладони.
— Не прозеваем, эйне ма, не волнуйтесь.
— Главное — чтобы мальчик не оплошал, — сказал Финик. — Хёльв? Хёльв! Ты меня слышишь?
Юноша не отозвался Он стоял на пригорке спиной к беседовавшим и неотрывно смотрел на вздымавшиеся над лесом башни. Даже теперь, осознавая, что перед ним иллюзия, Хёльв не мог не восхищаться их подавляющим величием и красотой.
— Парень! Ты что, уснул? — Увесистый хлопок по спине привел его в себя.
— Нет… Простите.
— Слышал, о чем мы говорили? Усек план?
— Знак к началу — свист? — неуверенно повторил Хёльв.
— Тройной свист, — ворчливо поправил его Лэррен.
— Я помню. Эльф вздохнул:
— Хотелось бы надеяться…
Лукавый Финик подошел к разбойникам, тихо повторил им распоряжения. Мохнатые Тараканы выстроились цепочкой и один за другим неслышно скрылись в лесу.
— Ристаг в помощь! — бросил на прощание их главарь. И добавил, встретившись глазами с Хёльвом: — Особенно.
Риль поднялась с земли, потянулась, разминая затекшие ноги:
— И нам пора.
Юноша тяжело вздохнул и шагнул с тропинки, давая дорогу.
— Да не делай такую кислую морду, — сказал ему Лэррен, натягивая варежки. — Понимаю, ты будешь по мне скучать, но, боюсь, наша разлука не будет слишком долгой.
— Главное — доберись до башни и найди способ вернуть монахиням Чистое Сердце, — проговорила Риль. — Не закрывайся. Помоги духу колдуна вести тебя — и все будет в порядке.
Хёльв кивнул. Он слышал это наставление уже раз восемь и запомнил его наизусть — слово в слово.