Подопытный материал
Шрифт:
Устройство летательных аппаратов и назначение кнопок и переключателей на пульте управления нам никто не объяснял — до всего мы доходили своим умом. Рычажок с нарисованным рядом парашютом я заприметил еще на Земле, да и Катя о нем знала. Тогда дотрагиваться до него мы не рискнули, но решили, что это катапульта для спасения экипажа. Пришло время это проверить.
Я на ощупь нашел рычажок и попытался его пошевелить. Переключатель подался в одну из сторон. Несколько рывков подтвердили, что предполагали мы правильно.
Кажется, стремительное падение
— Похоже, в воду плюхнулись, — сказал я.
— Ага, она уже на полу, — ответила Катя.
Следовало выбираться. Видимо, наш спускаемый аппарат повредился от удара. На пульте имелся рычажок, рядом с которым имелся нарисованный открытый люк. Кажется, Катя нащупала нужный переключатель.
Я услышал ее возглас:
— Нашла!
Над головой что-то грохнуло, на меня посыпались мелкие обломки непонятно чего, запахло горелым. Однако светлее не стало, и выхода на волю не появилось.
Я встал на кресло и, задевая Катины руки, принялся ощупывать потолок.
— Обшивка изнутри поотлетала, — хрипло сказала Катя, стоявшая на своем кресле. — Должен быть какой-нибудь рычаг или штурвал.
Мы нащупали и какое-то колесо, и целых три рычага. Рычаги не поддавались даже совместным усилиям, а штурвал нам удалось стронуть с места, и он все легче и легче закрутился против часовой стрелки.
В конце концов штурвал застопорился, но ничего не произошло.
— Может, тут люк, и его надо просто поднять? — предположила Катя.
Сколько мы ни упирались в потолок, результата не добились. Снизу слышался плеск, капсула заполнялась водой.
— Давай еще рычаги попробуем, — предложил я.
Все три рычага неожиданно легко опустились, и с дребезжанием открылся люк в потолке.
Дневной свет ослепил — что находится вокруг, мы рассмотрели не сразу. Собственно, разглядывать было нечего: с трех сторон — вода до горизонта, с четвертой — берег, высившийся в полукилометре, не меньше.
Капсула быстро оседала. Мы сползли в воду и поплыли в сторону берега. Других вариантов что-то не просматривалось. Буквально через три-четыре метра я почувствовал, что бултыхаюсь в воде, как поплавок: комбинезон не только не промокал, но и создавал дополнительную плавучесть.
До земли мы доплыли без происшествий, время от времени спокойно отдыхая.
Глава 2
На суше нас ждали. С десяток невысоких коренастых мужчин с интересом наблюдали, как мы выбираемся из воды. Мужички, как мужички — черноволосые, бородатые, одеты в полотняные штаны и рубахи, на головах — панамки потешные. У каждого в ножнах на поясе имеется короткий меч, у некоторых — еще и копье, у других — лук за спиной.
Когда мы вышли на берег, нас окружили, а один из воинов что-то грозно прокричал. Мы с Катей ничего не поняли и ничего не ответили.
А ведь они совсем маленькие! Даже Катя на полголовы выше любого аборигена, а
Еще одна общая примета — здоровенные носы. У нас обладатели таких рубильников обычно удостаиваются обидных прозвищ.
Длинноносый и горластый командир опять что-то проорал, коротышки взгромоздились на своих скакунов и направили на нас свои копья. Между прочим, наконечники стальные. Нам в ответ предъявить ничего не удалось, поэтому мы пошли в указанном направлении, разглядывая конвоиров и их животных.
Скакуны были под стать всадникам: приземистые и массивные. Пожалуй, больше всего эти четвероногие животные походили на ослов с короткими ушами, а еще на голове у них короткие рожки имелись.
Довольно долго шагали сначала по пыльной дороге, потом по каменной мостовой. Тростниковые хижины сменились домами из серого камня, но тоже с тростниковыми крышами.
Прохожим, похоже, нас рассмотреть очень хочется, но зеваки стражников побаиваются и шарахаются от них весьма проворно. Местные жители мне кажутся похожими друг на друга. Женщины здесь тоже невысокие, плотные, а носы у них просто огромные.
Нас привели к каменному забору, открыли деревянные ворота, укрепленные железными полосами. Похоже, добычу решили показать руководству. Одежда у вышедшего начальника такая же, как и у всех — полотняные штаны, да рубаха. Думаю, это из-за жары — солнышко тут здорово припекает. Только у этого мужика на панамке кожаные полоски нашиты, а на них бляшки из светлого металла поблескивают — кажется, серебро. На рукавах — тоже полоски с бляшками, и портупея побогаче.
Руководитель вопить не стал, командовал спокойно. Впрочем, зачем ему голос повышать? Это маленьким начальникам орать приходится, а к солидным людям подчиненные прислушиваться должны.
Нас заставили снять комбинезоны и выдали длинные полотняные рубахи да сандалии, как у всех.
Пока переодевались, один из стражников по уху от Катеньки получил. Насколько я понял, за попытку потрогать ниже спины. Смелый исследователь получил еще и ногой по мягкому месту от маленького начальника. Лягался местный сержантик качественно — у нас мог бы футболистом стать или в самбисты-каратисты пойти.
Дальше все пошли пешком в сопровождении большого начальника. Через несколько минут встали у других деревянных ворот в каменном заборе.
Ограда здесь высоченная, а ворота не простыми полосами окованы, а узорчатыми накладками, из которых целый орнамент получается — красиво. Каменная мостовая чистая и ровная. У входа охранники с копьями стоят, таращатся свирепо.
Сразу войти не разрешили. Выскочил какой-то пузатенький мужичок без панамки с серебряными бляшками на воротнике рубахи, выслушал большого начальника и ушел. Через какое-то время нас завели во двор.
Из двухэтажного каменного дома вышел совсем большой начальник с золотыми бляшками на панамке и на рукавах — похоже, местный князь или граф. Этот совсем спокойно говорил, а все его глазами ели и за малейшим движением следили.