Подопытный материал

Пронин Юрий

В общем, мужчины считались главными, но все решали женщины. Собственно, такое происходит не только в диких племенах. У меня в семье, например, все обстоит именно так.

Женщины и дети считались свободными и шли за мужем и отцом исключительно по собственному желанию. Бывало и так, что раба продавали, а его жена оставалась в родной деревне. На мой взгляд, соплеменницы Типа разработали весьма верный способ избавляться от неугодных мужей. Достаточно подговорить подруг и обрести свободу, продав надоевшего супруга.

Тип

довольно долго был воином, но однажды и он проиграл схватку. Разумеется, видный мужчина стал неплохим кандидатом в мужья. Новоиспеченный раб женщин не избегал, но связывать себя узами брака категорически не хотел. Мамаши потенциальных невест, естественно, возмутились, и непокорный невольник попал в немилость. Закончилось это тем, что его продали.

Таким же образом Тип трижды сменил жительство, пока однажды не пришел в поселение, расположенное напротив нашего порта. Поскольку в лесах лошадей не держали, грузы переносили люди. Вот такой караван и принес на берег реки кору какого-то целебного дерева.

Тип попался на глаза Алло и был продан в очередной раз. По понятиям дикарей, женщина не могла купить раба себе — его владельцем стал я.

Глава 4

— Тип, почему ты зовешь меня воином? — как-то спросил я. — Ведь у меня есть жены.

— У мужчины должна быть только одна жена, а у тебя их две, — ответил мой верный спутник. — Значит, они не жены. Ты воин, потому что не работаешь.

Разумеется, Тип просто нашел лазейку в законах своего племени, чтобы считать меня своим хозяином. Только не слишком приятно, когда тебя считают бездельником, а твоих жен — посторонними женщинами.

* * *

Кое-что в истории Типа меня заинтересовало. Если дикари торгуют людьми, то и мы можем купить у них рабов. У нас в королевстве людей не хватает, и соплеменники Типа смогут нам помочь. Заплатим за них выкуп, привезем и поселим на наших землях. Никто этих людей не будет считать невольниками, а дело для них найдется.

Типу идея пришлась по душе, заинтересовался и Капитан.

— Говоришь, дети рабов считаются свободными? — уточнил мой друг и военный министр нашего королевства. — Наверно, все пацаны мечтают стать воинами — подрастут и пойдут в армию.

Подняться вверх по реке со слабым течением — не такое уж сложное дело. Лодки есть, солдат надо немного. Крокодилы и удавы тоже не страшны, когда есть ружья. Только вот дожди идут каждый день, и на лодках лучше сделать крышу, чтобы не мокнуть. Неплохо, где возможно, нарастить борта, чтобы обезопасить себя от стрел и копий. Пусть Тип сколько угодно рассказывает о миролюбии соплеменников, но защита нужна. Может, они только на своих не нападают, а чужаков всегда рады подстрелить.

Хорошо, когда есть консультант и проводник. Тип объяснил, что лучшей платой за рабов будут стальные ножи, топоры, пилы, а также лопаты и мотыги.

— Еще у нас веревки хорошие — там таких нет, — сказал он.

Нитки

в королевстве прядут на станках. Привод у них ручной, но все равно пряжа получается тоньше и прочнее. Поэтому и веревки у нас лучше. Немного удивило то, что Тип потребовал отрезки длиной около полутора метров, но мы не стали с ним спорить.

Сотня коротких веревок, три десятка ножей, прочий инструмент — товар занял немного места. Для первого раза вполне достаточно, ведь мы ехали на разведку.

Три больших лодки с крышей готовы, товар и припасы загружены — можно отправляться в путь.

Тут выяснилось, что Капитан категорически против моего участия в походе.

— Не дело главе государства ехать неизвестно куда, — уперся друг.

— А военному министру можно? — возразил я.

— Если с тобой что-нибудь случится, Алло меня повесит.

— Тогда поход отменяется, — заявил я. — Тип без моего разрешения никуда не поедет.

Раб согласно кивнул головой, и Капитан признал свое поражение. Без проводника все предприятие теряло смысл.

Река текла медленно, берега становились все ниже. Плыли не спеша, заезжали в многочисленные заливы. Везде кусты подступали вплотную к воде, и лишь звериные тропы виднелись в зеленой стене. То ли люди здесь не жили, то ли они умело скрывали свое присутствие — мы не заметили ни одного человека.

Капитан рисовал карту, солдаты гребли, я смотрел по сторонам. Непуганые крокодилы равнодушно провожали нас глазами, змеи плыли по своим делам, не обращая на нас внимания. Кричали невидимые птицы, рыба плескалась в воде, комары тучами вились над лодками.

На ночь вставали на якоря, спали по очереди, из лодок почти не выходили.

На четвертый день пути Тип принюхался, как охотничья собака, и указал на неприметный проход между кустами:

— Сюда!

Залив расширился, и через сотню метров мы увидели причал из жердей и несколько небольших лодок, стоявших рядом с ним.

Высадкой командовал Капитан. Через минуту на суше уже стояли солдаты с ружьями наготове, следом выбрались мы.

Хижины стояли совсем рядом с причалом — мы наконец нашли деревню. Как ни странно, появление вооруженных людей нисколько не испугало обитателей селения. Женщины и дети, находившиеся рядом с жилищами, во все глаза смотрели на нас, а появлявшиеся отовсюду мужчины приближались к нам.

И тут Тип заорал:

— Я заблудился! Мы приехали не туда. Стреляйте вверх, чтобы они испугались!

Капитан отреагировал мгновенно: раздался залп из полутора десятков ружей, от которого у меня заложило уши. Жители деревни от испуга сели на землю и закрыли головы ладонями. Мужчины, женщины, дети — все превратились в безмолвные и неподвижные изваяния.

— Связывайте им руки! — вновь закричал Тип.

Он метнулся обратно в лодку и через мгновение вернулся с короткими веревками.