Подражатель
Шрифт:
– А как насчет мальчика? Его ударили по голове.
– Я не знаю. Может, что-то пошло не так, – предположил Чеймберс. – Может, он дал отпор. В любом случае, убийца скрыл повреждения гримом, придавая им идеальный вид. Безумие, да? – улыбнулся он, забывшись из-за азарта, что снова оказался в компании демона. Когда Ева обеспокоенно посмотрела на него, он откашлялся и выпрямил спину. – Завтра я пойду с этим к начальству.
– Кто у тебя в напарниках? – спросила Ева.
– А?
– Ну, знаешь, кто за тобой приглядывает?
– Новенький… констебль. Он хорош, – заверил ее Чеймберс. Ева осунулась. – Тебе бы он понравился.
– Хммм, – ответила она, поигрывая своими косичками и доедая последние кусочки блюда.
– Что не так?
Отодвигая тарелку, Ева посмотрела ему в глаза:
– Знаешь, куда ведет каждая тропа, если достаточно долго по ней идти? – Лицо Чеймберса ничего не выражало. – Она ведет к тому, что ты ищешь.
– Лааадно…
– И ты ищешь демона в человеческом обличье. Ты уже знал, что он умен. Теперь ты знаешь, что он также может быть жестоким. Ты сидишь и улыбаешься, будто это игра, но это не так. Это твоя жизнь, и сегодня она переплелась с его, с жизнью серийного убийцы.
Потянувшись через стол, Чеймберс взял ее за руку.
– Во-первых, я не буду рисковать, клянусь тебе. А во-вторых, технически, он даже не серийный убийца. И мы поймаем его задолго до того, как кто-либо начнет бросаться такими терминами.
– Я охочусь на серийного убийцу! – закричал Винтер, расплескивая половину своей пинты пива по полу.
– Что?! – ответила женщина, перекрикивая музыку.
– Я… охочусь… на… серийного убийцу! – восторженно кивнул он, делая жест, будто тычет в кого-то ножом.
– Что?!
– Серийный убийца!
На этот раз она его услышала и тут же ускользнула в дамскую комнату.
– Туалеты там! – заботливо посоветовал он, показывая в противоположном направлении, пока она поднималась по лестнице к выходу. – …Да, она не вернется.
Не расстроившись, так как он выделывал одни из лучших движений в своей жизни, Винтер вернулся на танцпол, когда синтезаторное вступление к «Когда я буду знаменитым?» загрохотало из колонок. Безупречно заменяя слово «знаменитым» на «охотиться на серийного убийцу» на каждом припеве, он очистил себе внушительное пространство среди остальной толпы и чувствовал себя неуязвимым, самым везучим человеком в мире, героем среди простых смертных и совершенно невосприимчивым к действию алкоголя. [3]
3
When Will I Be Famous? – сингл английской группы «Bros».
– Это… много блевотины, – вздохнул уборщик Cyber Rooms, увидев оставленный для него Винтером сложнейший за всю карьеру вызов. – …Ненавижу свою жизнь.
В 8:55 следующего утра Чеймберс выругался, увидев состояние своего гостя.
– Эй! – рявкнул Чеймберс, щелкая пальцами возле уха спящего мужчины. – Винтер!.. Винтер!
Он резко проснулся, поморщился от боли и хлопнул себя по виску, подняв руки к голове.
– Ааааа. Что?
– Совещание через пять минут.
Протяжно выдыхая, он оглядел себя:
– Я из-за вас пролил кофе.
– Встаньте! – Нетвердо поднимаясь на ноги, он позволил Чеймберсу поправить его рубашку и немного привести его в порядок. – Вы что, пъяны? – спросил Чеймберс, застегивая верхнюю пуговицу его рубашки.
– Болен… отравление.
– А, – сказал он, немного смягчившись. – Что вы съели?
– Одиннадцать бокалов пива, – отрыгнул Винтер.
Чеймберс смерил его взглядом, абсолютно не впечатленный.
– Знаете что? Забудьте об этом. От вас мне никакой пользы.
– Эй! – крикнул Винтер ему вслед. – Эй! Подождите!
– Идите домой! – отозвался Чеймберс. – Вы сняты с дела.
– Мне казалось, констебль Винтер присоединится к нам, – сказал Хэмм, даже не пытаясь скрыть недовольство оттого, что Чеймберс назначил встречу. Он закрыл дверь своего кабинета.
– Он не смог…
В окно нетерпеливо постучали.
– А. Вот и он. В следующий раз повезет, – сказал ему Хэмм, приглашая Винтера внутрь.
Усаживаясь, детектив выглядел практически презентабельно, и хоть его лицо было еще мокрым, волосы хотя бы торчали в правильном направлении.
– Хорошо. У меня сегодня много дел. В чем проблема? – спросил у них Хэмм в ту же секунду, как у него на столе зазвонил телефон. – Погодите.
– Я сказал вам идти домой, – прошипел Чеймберс, пока главный детектив-инспектор был занят.
– Я тоже в этом участвую, – шепотом ответил Винтер.
– Ни в чем вы не участвуете, если мы не сможем убедить Хэмма.
– Я здесь, не так ли?
– Ладно. Помните, вам надо убедить его в том, что вы меня ненавидите.
– Это будет не слишком сложно, – пробормотал Винтер, когда Хэмм закончил разговор.
– Итак, – сказал он, наконец-то обращая на них внимание. – Что у вас?
Вдвоем они безупречно представили дело, Чеймберс уверенно изложил свою теорию, инициативно предложил дальнейшие действия. И как планировалось, Винтер противоречил ему при любой возможности, используя их показную вражду для того, чтобы завоевать благосколонность Хэмма, тем временем скармливая ему именно то, что им нужно. Пока главный детектив-инспектор сравнивал фотографии с первого места преступления с известной скульптурой, Чеймберс и Винтер обменялись улыбками, зная, что все не могло пройти лучше.