Подражатель
Шрифт:
Чеймберс слышал, что шаги приблизились. Он был в ловушке посреди комнаты, и ему некуда было идти, негде спрятаться. Крадясь вокруг статуи в унисон шагам, Чеймберс знал, что он лишь оттягивает неизбежное, что его обнаружат в любой момент. Открытая дверь была дразняще близко, но так недостижима. Но потом порыв ветра громко хлопнул офисной дверью, привлекая внимание Слипа.
– Здесь кто-то есть?
Чеймберс смотрел, как он в последний раз окидывает комнату взглядом и направляется вверх по лестнице. Он ринулся к следующей статуе, прежде убедившись, что его не было слышно. Затем
– Черт. Черт. Черт, – прошептал он, оглядываясь на улики, болтающиеся посреди комнаты. Он не мог их оставить, ведь он был так близко.
Слип вошел в офис.
Пользуясь шансом, Чеймберс выбежал на открытое пространство. Не имея времени ни на перчатки, ни на пакеты для улик, он схватил горсть кровавых волокон, надеясь, что там оказалось и немного волос, а затем он вырвался сквозь открытую дверь.
Держа ветку в руке, Слип услышал, как кто-то пробежал мимо его разбитого окна. Он поспешил назад на площадку и оглядел основное помещение, где подвешенная веревка дико вращалась, как ловушка, не успевшая сработать. Но с его места на возвышении мокрые следы ботинок виднелись ясно, как днем, они петляли между его статуями, прежде чем вернуться за чем-то, а затем скрыться в шторме.
Глава 8
Четверг
Чеймберс и Винтер не разговаривали друг с другом. Ледяная тишина продолжалась всю дорогу по Уондсуэрт Хай-стрит, пока они лавировали в утреннем потоке машин. Следующий светофор расплылся красным по лобовому стеклу, когда «изморось» превратилась во что-то среднее между «порывистым дождем» и «легким ливнем» – у британцев дюжина названий для, по сути, одного и того же: очередного паршивого дня.
– Вы планируете весь день дуться? – фыркнул Чеймберс.
– Мне просто кажется, вы не даете ему шанса.
– Я согласился с ним встретиться, разве нет?
– Неохотно, – язвительно отозвался Винтер.
– Я просто не уверен, что он тот, кто нам нужен, – сказал Чеймберс, вырываясь на одно место вперед.
– А ваш парень подходит, я полагаю? Мой подходит просто идеально, – возразил Винтер. – Он высокий. Атлетичный.
– Он живет со своей мамой, – заметил Чеймберс.
– По крайней мере, он не старый.
– Мой парень опытный. К тому же он умный.
– Мой тоже! – огрызнулся Винтер. – Он лектор в университете!
– Мой парень работает один, потому что он владеет собственным делом.
– А, да? Ну, мой парень… – Винтер замолчал, понимая, что этот разговор, возможно, начинал звучать слегка странно. – Все, чего я прошу, это чтобы вы не делали поспешных выводов, пока Сайкс не свяжется с нами по поводу результатов тестов.
– Конечно, не буду, – сказал Чеймберс, наконец-то проехав светофоры и поворачивая на жилые улицы. – Глядите, мы на месте, – объявил он, подъезжая к очаровательному
– Умолкните, – бросил Винтер, вылезая из машины.
Он указал на бордовый Vauxhall Cavalier, а затем направился ко входной двери сквозь деревянные ворота. Они добрались до звонка одновременно.
– Хотите? – нетерпеливо спросил Винтер.
– Нет. Нет. Все вам, – улыбнулся Чеймберс, убирая руку.
Он разглядывал веселые орнаменты, пока музыкальный звонок проигрывал мелодию: в саду были крохотный каменный пруд с льющейся водой, парочка пожеванных игрушек для собак, а на пороге ожидали почти все выпускающиеся газеты.
Искаженная фигура приблизилась к стеклу. После трех поворотов замка она наконец-то открыла им дверь.
Винтер начал представляться, но потом полностью забыл, что собирался сказать, оба детектива просто уставились на странно выглядящего человека. Как и описала девушка, он был высоким, с абсолютно прямыми мышино-коричневыми волосами, обрезанными слоями, которые, казалось, двигались независимо друг от друга, и как положено стереотипами его профессии, он был одет в неприятно-коричневые брюки и твидовый блейзер. Девушка однако забыла им рассказать, что он был похож на насекомое – его крохотные глаза-бусинки метались за толстыми стеклами круглых очков, а зубастый сжатый рот выглядел готовым к тому, чтобы откусить от них кусочек.
– Детектив-констебль Адам Винтер из полицейского участка Шепердс Буш Грин, я полагаю? – сказал он, прерывая молчание.
– Эммм. Да, – ответил Винтер, немного удивившись, что он с такой точностью запомнил их короткий телефонный разговор. – А это…
– Чеймберс, – перебил Бенджамин своего коллегу. – …Просто Чеймберс.
Мужчина на мгновение смерил их взглядом, чуть ли не изучая их.
Чувствуя себя неуютно, Винтер нервно улыбнулся:
– Спасибо, что согласились встретиться с нами.
– Я вовремя проинформировал своего нанимателя о своем опоздании. Они должны были внести необходимые изменения в мое расписание.
Ни Винтер, ни Чеймберс не знали, как на это ответить, поэтому промолчали.
– Можно нам войти? – спросил Винтер, отчасти надеясь услышать отказ. Но он отступил, чтобы пропустить их. Они без энтузиазма прошли по темному коридору, слыша, как позади них защелкиваются замки. Затем вошли в гостиную, где разномастные кресла были повернуты к открытому камину, а на окнах красовалась пожелтевшая от никотина тюль.
– Мне немного страшно, – прошептал Винтер.
– Да, мне тоже, – признал Чеймерс. Оба любезно заулыбались, когда хозяин вошел в комнату.
– Садитесь, пожалуйста, – сказал он.
Нерешительность на их лицах не была скрытой, когда они пытались определить, какие из изношенных кресел выглядели менее хлипкими. Понимая, что оба устремились к одному и тому же, Винтер практически прыгнул через комнату и с весьма самодовольным выражением лица уселся на желанное кресло.
– Чаю? – предложил мужчина. – Кофе? Заварного печенья?