Подражатель

Коул Дэниел

Наконец Хэмм поднял на них взгляд.

– Какая полнейшая куча вонючего дерьма, – заключил он, швыряя им фотографии.

– Босс, я…

– Заткнись! – рявнул он, перебивая Чеймберса. – Вы рассказывали мне какую-то хрень последние пятнадцать минут. Настала ваша очередь слушать. Вы приходите сюда с двумя совершенно разными местами преступления, тремя разными методами действия, отсутствием какой-либо связи между снеговиком

в парке и любым из торчков, и только вашим словом, что он был усажен как эта скульптура, когда вы его нашли. Это статуя мужика, сидящего на заднице! Я сижу на своей прямо сейчас – выходит, и я тоже похож на статую?

– Честно говоря, у вас слегка другая комплекция, – вставил Винтер, явно все еще не совсем протрезвев. – Вы слегка мягче в области… всего.

Хэмм злобно уставился на него.

– Наверное, лучше перестаньте разговаривать, – прошептал Чеймберс.

– Ага.

– Имеется ли хоть какая-то связь между двумя статуями? – спросил Хэмм. – Кто сделал сидящего парня?

– Роден, – ответил Чеймберс. – Он француз.

– Никогда не слышал о нем. А Иисуса и Марию?

– Микеланджело.

– О нем вы, наверное, слышали, – сказал Винтер.

Хэмм возмущенно поднял руки.

– Я знаю, в чем тут дело, между прочим, – сказал он Чеймберсу, обвиняюще тыча в него пальцем через стол. – Ваша братия. Всегда пытаетесь что-то доказать, не так ли? Последнее, что нам сейчас нужно, так это какой-то нанятый из вежливости сотрудник, бестолково распространяющий чьи-то полупродуманные идеи и распаляющий прессу на пустом месте.

Потрясенный Винтер собирался что-то сказать, но заметил, что Чеймберс едва заметно покачал головой.

– Мой приказ, – продолжил Хэмм, – расследовать это как два абсолютно разных инцидента. Еще одно слово о статуях или серийных убийцах – и я переведу вас на другое дело. Я понятно изъясняюсь?

– Полностью, сэр, – ответил Чеймберс и встал, поняв намек.

– Сэр, – сказал Винтер, тоже поднимаясь. – Я хотел бы попросить остаться и работать над этими двумя делами под началом детектива-сержанта Чеймберса. Я был первым офицером на месте обоих преступлений и считаю, что это может стать бесценной возможностью для обучения.

– Я поговорю с твоим начальником, – произнес Хэмм, который, казалось, заскучал.

– Спасибо, сэр.

С этим двое мужчин быстро вышли и отдалились от двери на безопасное расстояние.

– Как я понимаю, мне нужно не обращать внимания ни на одно его слово? – спросил Винтер, на что Чеймберс уверенно кивнул.

– Ну, куда теперь?

– В лабораторию судмедэкспертизы… – решительно сказал Чеймберс. – Закончив притворяться, Винтер снова выглядел так, будто вот-вот умрет. – …С остановкой у кофемашины.

– О, слава богу.

Глава 6

–

Думаете, в следующий визит вы могли бы принести мне что-нибудь однозначное? – спросила доктор Сайкс, стоя над телом Альфонса Котилларда, подростка, найденного на руках у матери. – Например, парня без головы. И потом вы скажете: «какова причина смерти, док?», на что я отвечу: «ну… у него нет головы, такие дела».

Она выглядела слегка нервной. Сделав еще один глоток кофе, она спросила:

– Что с теорией по поводу скульптур?

– Ушла на дно, – ответил Чеймберс, решив, что чем меньше людей будут знать о том, что они все еще ее прорабатывают, тем лучше.

– Как подходяще, – кивнула Сайкс без дальнейших объяснений. – Ну, кто-нибудь из вас хочет рискнуть угадать причину смерти? Я дам вам подсказку: начинается на «у».

Чеймберс и Винтер переглянулись. При резком флуоресцентном освещении и в отсутствии грима вмятина на черепе молодого человека явно просматривалась, и было видно, что глубокая рана посередине аккуратно заклеена.

– Удар тупым предметом, – пожал плечами Чеймберс.

Доктор повернулась к Винтеру.

– Удар тупым предметом, – согласился он.

Сайкс маниакально замотала головой:

– Чертово утопление!

– На диване? – спросил Винтер.

– Несомненно в результате травмы головы, но объем жидкости в его легких позволяет предположить, что он был еще жив после удара чем-то твердым и круглым, от шести до восьми дюймов в диаметре. Я также нашла синяки на руках и шее, указывающие на сопротивление. Но что я до сих пор не нашла, так это след от укола где-либо на теле.

Трое молча уставились на труп.

– Какая именно жидкость? – спросил Чеймберс.

– Что, простите?

– В его легких.

– Боюсь, просто скучная вода.

– Хлорированная?

Винтер взглянул на Чеймберса через стол, понимая, к чему он ведет.

– Нет. А что? – спросила Сайкс.

– Как насчет на его коже? – торопливо спросил Винтер, многозначительно взглянув на Чеймберса.

– Я могу взять образец и…

– Не нужно, – сказал ей Винтер, наклоняясь, чтобы понюхать руку трупа.

– Эммм. Извините. Что вы делаете? – встревоженно спросила Сайкс.

– Это омерзительно, – заметил Чеймберс, скривившись.

– Да, – отозвался Винтер, сдерживая рвотный позыв. – Я уже об этом сожалею. – Выпрямляясь, он глубоко вдохнул, нуждаясь в перерыве. Он посмотрел на Чеймберса и кивнул.

– Хлор на коже, проточная вода в легких, – вслух задумался опытный детектив.

– Душевые в плавательном клубе? – предположил Винтер.

– Каком плавательном клубе? – спросила Сайкс, чувствуя себя исключенной из разговора.