Подруга Мародеров
Шрифт:
– Уж лучше бы мы сделали что-нибудь для самой Макгонагал, чем для этого, - пробурчал Сириус. В наказание декан определила их привести в порядок зал с наградами, раз уж гостиную после взрыва уже вернули в прежнее состояние домовики. И теперь двум друзьям руками приходилось надраивать до блеска кубки и таблички. Явно довольный Филч и не думал отпускать их. Он с улыбкой восседал на принесенном им же стульчике и поглаживал свою кошку, миссис Норис, порой бросая в адрес наказанных грубые замечания.
– У меня такое поганое чувство, что мы проторчим
– И что делать? Он ни на минуту не отвлекся, чтобы мы могли свалить, - так же тихо ответил Сохатый.
– Если свалим, Эванс нас по головке не погладит, а Макгонагал вовсе сожрет и не подавится, - подметил Блэк, принимаясь за пузатый кубок. Джеймс брызнул на никак не очищающуюся табличку специальным раствором и с какой-то злостью принялся новь ее натирать.
– А если не свалим, то кинем Лунатика, и нам самим же будет дерьмово от этого, - хмуро отозвался он. Сириус хмыкнул.
– Думаешь, Джейн оставит его одного и будет ждать нас в гостиной, мирно сложив ручки, ничего не предпринимая?
– скептически вскинул он брови. Джеймс отрицательно покачал головой.
– В том-то и дело, Бродяга. В том-то и дело…
Кулаки напряженно сжались, пытаясь унять тревогу в сердце. Но это было бесполезно.
Джейн замерла на пороге, а ее сердце пропустило удар. Сбоку шелохнулся Питер, но девушка не обратила на него внимание. Ее взгляд был сосредоточен на худой высокой фигуре в углу.
– Рем!
– слабо позвала она и сама удивилась, как тускло прозвучал собственный голос. Юноша обернулся и сделал пару шагов вперед. Его смертельно бледное лицо на миг озарило некое подобие улыбки.
– Джейн! Питер! А… где Джеймс и Сириус?
– Они… они скоро придут, - пообещала девушка.
– Отбывают наказание.
– Но… ты не справишься одна, - голос Люпина дрожал.
– То есть, вы вдвоем.
– Мы не пойдем в Хогсмит, Лунатик. Мы просто будем с тобой, хорошо?
– Джейн подошла к другу почти вплотную. И в этот миг лунный свет просочился в окошко. Холодный, голубой свет, несущий боль. Римус вскрикнул и захрипел. Он упал на колени, и его тело начало меняться.
– Джейн!
– завопил Питер, оттаскивая подружку за руку. А она не могла понять, что с ней происходило. Ведь она уже много раз видела превращения Люпина. Правда, тогда с ней были Джеймс и Сириус.
– Нужно превращаться в зверей, слышишь?!
– заорал Питер. Он выпустил руку Джейн. Хлопок - и на том месте, где только что стоял Петтигрю оказалась лишь серая крыса.
– Сейчас, сейчас… - забормотала Джейн. Она сосредоточилась, пытаясь унять непонятную панику в голове. Нет, все-таки никогда больше не стоит слушать предсказаний. Они бьют по психике. Еще как бьют.
Сейчас, еще миг, и она обернется большой дикой кошкой, напоминающей по размеру и виду рысь, только черного цвета. Вот, вот…
Джейн с трудом отогнала посторонние мысли и вновь попыталась превратиться. Но вновь безуспешно. Даже руки не покрылись шерстью - даже не полностью она не могла обратиться. Что-то вновь сломалось в ней. Джейн отступила на шаг. И тонкая веточка хрустнула под ногой. Волк услышал. Его уши навострились. Принюхиваясь, он обернулся. И дикие глаза уставились на вжавшуюся в стену девушку. Это был Римус. Но он не контролировал себя в эту ночь. Он не был собой и не понимал, что делает. И потому перед собой он видел лишь добычу.
Медленно оборотень начал приближаться к Джейн. И она поняла, что уже не успеет попробовать обратиться в кошку еще раз. Последний раз. Так же как знала, что не сможет поднять палочку и причинить боль своему другу. Кем бы он ни был в этот миг.
И ночную тишину заполнил бешеный непрекращающийся крысиный писк и громкое хищное рычание.
Филч соизволил отпустить Джеймса и Сириуса лишь в три часа ночи и то, судя по всему, лишь потому, что сам захотел спать. Он несколько раз обошел зал славы, проверил лично каждый кубок и табличку, и лишь после этого кивнул уставшим, измотанным ученикам, что они свободны.
Не чувствуя рук и ног, друзья с трудом доплелись до гостиной. Мало того, что они были вымотаны девятью часами физической работы без всякой магии, так еще и надышались чистящего средства, от чего голова начинала кружиться, а к горлу подкатывала тошнота.
– Хвост!
– тускло позвал Сириус в темноту комнаты. Но ему никто не ответил. Тогда Блэк вытащил из-за пазухи карту и вгляделся в нее, повернув к лунному свету. Джеймс приковылял и заглянул другу через плечо.
– Хвоста нигде нет, - выдохнул Сириус.
– Джейн тоже.
– Наверно, они все еще у Лунатика, - предположил Бродяга и, не раздеваясь, плюхнулся на свою кровать. Джеймс так же обессилено упал на свою постель. Уткнувшись лицом в мягкую подушку, он закрыл глаза, получая наслаждение от того, что мышцы, наконец, расслабились.
– Сейчас чуть-чуть отдохнем, и пойдем к нашим, - промычал Джеймс. Хотя в голове навязчиво постукивала мысль - в таком состоянии они вряд ли доберутся до Ивы, и уж тем более сумеют превратиться.