Подруга Мародеров
Шрифт:
– Я мог убить тебя, - выдавил Римус с такой болью, что казалось удивительным, как его сердце еще не разорвалось на частички.
– Это не так, - Джейн подошла к Лунатику и попыталась взять его за руки, но он отшатнулся.
– Ты бы никогда не сделал этого. Я знаю. Потому что ты мой друг. И ты не можешь оставить меня. Пожалуйста, Рем…
Римус с невероятной нежностью коснулся кончиками пальцев щеки Джейн. Она подалась навстречу его руке.
– Прости меня, Джейн, - прошептал он.
– Но я не могу остаться с вами. Это слишком опасно. Вы не
– Почему ты решаешь за нас?
– громко спросил Джеймс. Римус перевел взгляд с Картер на Поттера и тут же отдернул от нее руку.
– Мне жаль, - произнес он.
– Мне не место среди вас.
Он развернулся и торопливыми шагами бросился прочь по коридору, стараясь чтобы никто не увидел блеснувшие в глазах слезы.
Джейн хотела побежать за ним, но чья-то сильная рука придержала ее. И Джейн не глядя уткнулась в задержавшего ее друга. Она чувствовала себя такой виноватой в происходившем сейчас. Виноватой перед Лунатиком. Джейн просто хотела быть с ним в полнолуние. Она не могла и представить, что что-то может пойти не так. Ошиблась. Джеймс лишь сильнее обнял ее, не говоря ни слова. Но она и пары минут не пробыла с ним, вынырнула из его объятий, и все вместе друзья повернули обратно, в общую гостиную Гриффиндора.
Джейн заметила, что после того, как Римус стал избегать их, у нее пропал сон. Она часами не могла уснуть, ворочаясь в постели. Но сегодня, после разговора с Лунатиком, в голове то и дело прокручивались его слова. И от того, как ему было больно, Джейн чувствовала себя еще более виноватой.
– Спокойной ночи, Джейн, - произнесла Лили.
– Что?
– очнулась от мыслей Картер.
– Доброй ночи.
– Ах, да… И тебе.
Джейн помотала головой и принялась стягивать мантию.
– Что это у тебя?
– спросила Эванс, вглядевшись в лицо подружки. Джейн непонимающе выгнула брови и медленно ладошкой коснулась щеки. Пальцы ощутили что-то теплое и влажное.
– Я плачу?
– запнувшись, прошептала она. Лили выскользнула из постели и подошла к Джейн.
– Почему ты плачешь?
– Лили была сильно удивлена и обеспокоена происходящим. За все годы в Хогвартсе она впервые видела слезы подружки, до этого казавшейся Снежной Королевой.
Джейн пожала плечами и попыталась вытрать стекавшие по щекам тихие слезы.
– Я… я не знаю, - пробормотала она. Тогда Лили не совсем уверенно обняла ее за плечи.
– Кажется, я знаю, - мягко произнесла она.
– Я видела, что ты помирилась с ребятами. Со всеми, кроме одного.
Сердце Джейн сжалось. Она быстро перевела взгляд на кровать Амелии, но та крепко спала.
– Я поступила очень плохо, Лили, - призналась Джейн.
– Получается, что я подставила Рема. И теперь он никогда не простит меня. И не вернется к нам.
Она с грустью посмотрела в глаза Эванс и кисло улыбнулась, увидев там беспокойство.
– Давай спать, Лил. И не говори Амелии о моих слезах. Пусть хотя бы для нее я по-прежнему
Лили улыбнулась этой шутке и, напоследок мягко сжав ладонь Джейн, вернулась к себе. Картер переоделась в пижаму и рухнула на кровать, надеясь, что в этот раз бессонница пощадит ее и позволит уснуть как можно раньше.
С утра поставили защиту от Темных искусств, которая обычно была после обеда. Поэтому Джейн пришлось встать раньше, чтобы не носиться потом в суматохе, как всегда опаздывая на первый урок. Профессор Гвин вряд ли оценил бы ее появления спустя пять минут после звонка. К тому же сегодня он обещал научить их заклинанию Патронуса. Именно по этой причине весь класс собрался у кабинета за пятнадцать минут до звонка.
– Доброе утро, - поздоровался Гвин.
– Знаю, время не самое удачное, но так сложилось, что в этот раз наше занятие пришлось перенести на это время. Но только сегодня.
Класс прогудел что-то невнятное, но, вероятно, радостное. Лили внимательно слушала. Она сидела вместе с Римусом, который покинул свое место перед партой Джейн и Джеймса.
– Помнится, на предыдущем уроке мы начали изучать Патронусов, - продолжал учитель.
– Надеюсь, вы хорошенько поработали с теорией, потому что сегодня мы увидим, кто и как занимался самостоятельно.
– Неужели вы принесли дементора?
– ахнула на весь класс Марлин. Профессор слегка улыбнулся, глядя на светловолосую девушку.
– Мисс Маккинон, я же говорил, что практическое занятие состоится в любом случае, - ответил он.
– К сожалению, дементор не комнатная собачка, чтобы принести его в кармане.
Некоторые ученики рассмеялись, а Марлин смущенно покраснела, но все равно не отвела от учителя взгляда.
– Что тогда? Боггарт?
– предположил Фрэнк. Гвин тяжело вздохнул, и улыбка скрылась с его лица.
– Было бы уместно использовать боггарта, если бы я знал, что вы все боитесь дементора. Но ведь у каждого свой самый сильный страх на сердце.
– А чего вы боитесь больше всего?
– выпалила Марлин. И тут же смущенно добавила.
– Профессор.
Гвин то ли насмешливо, то ли сердито посмотрел на девушку своими удивительно голубыми глазами - ракушками. И она вдруг вспыхнула и опустила взгляд, поняв, что вела себя через чур дерзко с преподавателем. Но профессор спокойным ровным голосом произнес:
– Я видел ужасные вещи, мисс Маккинон. Не так-то просто вызвать во мне страх. Но в самом уголке сердца он живет даже у самого отважного человека планеты. Если хотите знать, я боюсь того, что и многие в этом классе и Хогвартсе. Как и многие за этими стенами.
Класс был словно загипнотизирован. Даже Джейн отвлеклась от своих невеселых мыслей. И разгоревшееся любопытство вопило в голове, в ожидании отгадки - о чем говорит Гвин.
– Но речь не об этом, - вдруг вновь улыбнулся профессор.
– Раз с имитацией дементора ничего не вышло, будем работать просто в кабинете. Давайте уберем парты, чтобы было свободнее. Вам понадобится пространство.