Подрядчик
Шрифт:
Оказывается, все давно разошлись. Даже музыка давно не играла и не могла играть, поскольку несколько парней уже разобрали аппаратуру, и дружно грузили коробки в РАФик. Как-то мы увлеклись…
Пропустили не только это. Прямо перед нами стоял Юра Картман, взвешивая в руке бутылку темно-зеленого стекла с этикеткой "555". Возле него, плотным полукольцом, стояло с десяток соратников рокера, причем часть из них я уже видел ранее – когда они пускали бутылку с портвейном по кругу. Ребята подготовились к стрелке основательно, вооружившись обрезками труб, цепями и даже одной
– Отойди от нее, мы тебя сейчас мочить будем, – сообщил байкер.
– Ох, бля… – протянул я. – Сколько же вас, желающих…
– Хочешь сказать, нечестно? – поинтересовался парень, бросив косой взгляд на свою грядку.
Мальчик по своей наивности предполагал, что вывести меня в расход есть желание только у его шайки. Рокер и не подозревал, что за моей головой выстроилась огромная очередь. Мнда… я несколько часов назад ребят и посерьезнее успокоил. От бабушки ушел, от дедушки ушел, а от зайца и подавно уйду.
– Не смей! – прокричала Вика, пытаясь загородить меня собою.
– Солнце, подвинься, – попросил я, устраняя девчонку в сторону одной рукой, и доставая Вальтер второй.
Только я оказался предусмотрительнее его предыдущего хозяина – "арме-пистоле", созданный на базе первого в мире пистолета с ударно-спусковым механизмом двойного действия Вальтера ПП, торчал у меня за поясом уже с маслиной в патроннике. Оставалось лишь снять петарду с предохранителя и шмальнуть в воздух, озарив площадку крохотной молнией, и громыхнув младшим братом грома.
– Так что ты там про мочить говорил? – поинтересовался я.
Бутылка из-под портвейна, выпав из Юриной руки, со звоном упала на бетон, расколовшись на несколько прозрачных скорлупок. Вся банда, испуганно вытаращив глаза на волыну, замерла в нерешительности. Понятно, что семечек на всех не хватит, но первым получить заряд свинца в лоб никто не торопился. А намокли уже все – ливень, начав, и не думал прекращаться.
– Теперь ты, пионер, слушай мое встречное предложение, – усмехнулся я. – Сейчас вы побросаете свои железки, крепко-крепко сожмете свои задницы, чтобы дерьмо не рассыпать по дороге, сядете на свои лесопеды и умотаете так быстро, чтобы пуля догнать не могла. А потом будете с гордостью рассказывать, что я вас не забодал потому что вы – банда! Ну?
Загремело, падая, оружие. Шайка начала расступаться, давая пройти. Не двигался один Картман, в бессильной ярости сжимая кулаки. В таком состоянии голову у человека может закоротить не по-детски – по себе знаю. Когда дело касалось любимой женщины, и у меня срывало паром крышку, ни пистолет, на автомат, ни танк не мог меня не остановить. Сам превращался в бронированную машину возмездия, не чувствующую ни боли, ни жалости. В общем, terminator in love.
Недолго выбирая межу ногой и головой, я навел мушку Вальтера на переносицу рокера – точно между глаз. В самом деле, что я – изверг какой-нибудь, на всю жизнь ребенка калекой оставлять? А так – "бац", и готово, даже голова болеть не будет.
– Юра, не надо, – высунулась из-за моего плеча виновница стычки. – Неужели ты не понимаешь, что я никогда не буду с тобой?
– Мне почти двадцать, – ответил юнец.
– По паспорту – да, а по поведению ты – сопливый, избалованный мальчишка! И был таким, сколько я тебя знаю. И не изменишься никогда! Ты мне не нужен!
Парень поступил как настоящий мужик. Сказал – сделал, а не сделал – еще раз сказал.
– Я этого так не оставлю! – во второй раз пообещал он, разворачиваясь.
Грядка скрылась в ночи. Через несколько минут раздался дружный рокот двухтактников мотоциклов шайки, и рокеры, прорезав стену дождя и темноты светом фар, забрасывая друг друга летящей из-под колес грязью, умчались. Массовики-затейники успели смыться еще в самом начале замеса, остались только мы с Зиманковой. Щелкнув предохранителем, я убрал П-38 за пояс.
– Пойдем, – обнял я девушку.
– Что ты! – испуганно залепетала она. – Этот придурок сейчас с ментами вернется, я его знаю. Тебе надо уходить… прямо сейчас…
– Ну… давай, хоть провожу тебя.
– Лешка! – будущая звезда провела ладонью по моей щеке. – Тебя же заберут… нет, я сама. Мне он ничего не сделает.
– Но…
– Умоляю тебя, уходи, – девчонка поцеловала меня в лоб. – Прощай…
А я смотрел на нее, и не мог понять, слезы текут по ее щекам, или это просто дождь. На самом деле она меня любит, или просто заигралась. Вправду боится за меня, или торопится спровадить.
– Прощай, – ответил я.
Процокав каблучками по бетону, Вероника спустилась по ступенькам с площадки, и быстро пошла в сторону сада, дрожа то ли от холода, то ли от плача. Повернувшись спиной к ветру, опустив голову, чтобы спрятать сигарету от дождя, я прикурил "Стюардессу", и щелчком отбросил спичку, зашипевшую в каплях воды.
Кажется, все, с чем я приехал, у меня с собой – в карманах. В домик возвращаться незачем. Подняв воротник куртки, я пошел туда, где спрятал "Скайлика".
Глава 7
Японец завелся с пол-оборота. Ну, на то он и не Жигули. Датчик топлива показывал три четверти бака – тоже неплохо, хотя на три с половиной сотни километров придется заправляться еще раз. Денег тоже хватало – около девятисот рублей – целое состояние по нынешним… этим… советским, в общем, временам. В бардачке я нашел кассету группы "Земляне" и воткнул ее в магнитолу.
– Мы выбираем путь, идем к своей мечте, – запел Юрий Антонов.
– И надо не свернуть с пути уже нигде, – подхватил я. – И стоит шаг пройти, заносит время след, обратного пути у жизни просто… враки все это.
Хотя… неделю назад даже я мог только верить в мечту, а теперь у меня появился реальный шанс изменить все, переписать свою жизнь заново. Главное – не упустить эту возможность. Во всем мире, на всей Земле я знал только двоих, которым был дан этот шанс. Санька им воспользовался, теперь мой ход.