Подрядчик
Шрифт:
– Ага, – едко усмехнулся гаишник. – А у тебя там цианид, или еще что похлеще.
– У меня вообще кончились… – ответил я.
Подтянутый мужчина лет сорока в форме полковника, с васильковыми линиями на погонах, с огромным циферблатом часов "Восток" на запястье левой руки, достал из кармана кителя пачку "Marlboro", прикурил, щелкнув газовой зажигалкой, и поднес фильтр сигареты к моим губам. Я, жадно глотая ароматный дым, затянулся сигаретой. Совсем другое дело. Теперь и умирать не страшно. Сдаемсу!
Глава 8
Я
Кроме меня в комнате находился стол, за которым сидела круглолицая брюнетка с капитанскими погонами, и деловито распарывала лезвием бритвы швы моей куртки. Рубашка, джинсы и прочие предметы моего туалеты лежали здесь же на полу, искромсанные в клочья. На столе в строгом порядке расположились остальные мои вещи – от коробка спичек до налодонника.
– Попить дай, – с трудом ворочая языком, произнес я.
– А, очнулся, шпион! – вкрадчивым, кошачьим тоном ответила девушка. – Ты понимаешь, что тебе светит за антисоветскую деятельность?
– Сейчас от жажды сдохну – понимаешь, что тебе за это грозит? – парировал я.
Капитан призадумалась. Ненадолго, однако. Отложив лезвие, девушка встала из-за стола, обнажив юбку цвета хаки, бывшую явно короче того, чем требовал устав, и облегающие черные кожаные сапоги на высоком каблуке, тоже отличающиеся от тех, что я видел на плакатах в военкомате. Но для съемок в садо-мазо такой образ вполне сгодится. Подойдя ко мне, брюнетка провела ладонью по моей щеке. От тепла ее руки по телу пробежала сладкая истома.
– Да, детка, отшлепай меня! – рассмеялся я.
И сразу стало не до смеха. Сучка, коротко, без замаха, провела отменный хук слева, и сразу, этой же рукой, которой только что гладила меня – в солнечное сплетение.
– Вот пёзда! – выругался я, жадно хватая ртом воздух.
За мои слова, или просто, ради удовольствия, бестия ударила носком сапога под коленку. Да, опыт чувствовался! Подбрасывая на ладони свинцовый брусок, зажатый до этого в кулаке, капитан обошла стул, и, схватив меня за волосы, проорала на ухо:
– С какой целью ты пытался проникнуть на режимный объект?
Что тут можно ответить? Правду – ехал, ехал, заблудился? Да хрен поверит. Это как раз тот случай, когда правда нереальнее любого вымысла. Уж лучше оставаться агентом Эриком Картманом – глядишь, и выпустят лет через пяток. Или обменяют на какого-нибудь нашего шпиона… мнда, "нашего" в данной ситуации звучит смешно. А слово "шпион" – не вполне политкорректно. Шпионы только на нашей территории – там работают разведчики.
Хотя… будучи агентом ЦРУ я тоже могу сказать немногое. Скорее всего, один черт – расстреляют. И я решил – помирать, так с музыкой! В конце концов, это такое же знаменательное событие, как и рождение – случается единожды в жизни. Развернув руки, я схватил садистку за бедро. М! Какое упругое.
– Поиграть хочешь? – прошептала брюнетка. – Сейчас поиграем.
Оставляя влажный след, девушка провела языком от плеча, по шее, до уха, укусив за мочку.
– Нравится? –
– А то! – признался я, чувствуя ее горячее дыхание.
– А так?
Все испортив, капитан саданула ребром ладони по этому же уху. Голова ответила резкой болью, ухо и правая половина лица моментально онемели.
– Так! – гаркнул резкий голос следом за скрипом открывающейся двери. – Что здесь происходит?
По резкому движению воздуха за спиной я догадался, что моя мучительница встала по стойке "смирно".
– Товарищ полковник! Веду предварительную моральную обработку объекта! Доложила – капитан Грабилина! – отрапортовала брюнетка.
– Отставить, – приказал офицер. – Покиньте помещение.
– Но… – попыталась возразить девушка.
– Что? Вон! Немедленно!
– Есть!
Процокав каблуками, садистка вышла из помещения. Вошедший долго звенел ключами, после чего я почувствовал, как он снимает с меня наручники. На колени упал темно-зеленый сверток.
– Одевайтесь, – скомандовал полковник.
Тот самый, что угощал меня сигаретой после аварии. Я облачился в армейские штаны и гимнастерку. Сразу стало заметно теплее, теперь мерзли только ноги – стоять босиком на холодном бетонном полу – сомнительное удовольствие. Офицер, поняв меня без слов, ботинком пододвинул кучу обрезков моей одежды, на которые я поставил свои ступни.
– Попить можно? – попросил я.
Комитетчик с секунду помешкал, потом поставил свой светло-серый дипломат на стол, щелкнул замками, извлек из него плоскую фляжку и бросил ее мне. Поймав посудину, я открутил крышку и приник к горлышку. То, что в баклаге коньяк, а не вода, я распробовал лишь с пятого глотка. Но останавливаться было уже поздно. Да и, признаться, не хотелось. Вернув флягу, я попросил сигарету.
– Да ты вконец обнаглел! – возмутился офицер.
Но сигарету дал. После нескольких затяжек и умирать как-то расхотелось.
– Давайте знакомиться, – предложил полковник. – Казанцев Валерий Анатольевич, начальник отдела контрразведки Комитета Государственной Безопасности. А вы?
– Эрик Картман, ЦРУ, – усмехнулся я.
– А здесь написано – Романов Михаил Федорович, – чекист помахал моим липовым паспортом.
– Значит тезка царя, – согласился я.
– А здесь, – офицер взял со стола мой Российский паспорт. – Скоробогатов Алексей Сергеевич.
– И от этого факта отказываться не буду, – кивнул я.
– Где вы проходили диверсионную подготовку? – задал следующий вопрос Казанцев.
– Лэнгли, Виржиния, – с трудом ворочая языком, ответил я.
Коньяк делал свое дело – голова потяжелела, язык начал заплетаться. Еще бы! На пустой-то желудок! Я ведь больше суток ничего не ел.
– Хватит! – ударил по столу кгбшник. – Ты эту лапшу – вон ей на уши вешай, – он указал подбородком на дверь, за которой скрылась Грабилина. – Был бы ты шпионом – не допустил бы столько проколов. Найти тебя мы бы нашли, пусть и провозились бы подольше. Ты, парень, учти, на тебе столько всякого висит, что будь ты хоть Картман, хоть Романов, хоть Скоробогатов – вышка обеспечена. Одних жмуров на тебе пять штук. Плюс подделка документов, угон транспортного средства, незаконное ношение огнестрельного оружия, незаконное хранение валюты, антисоветская деятельность… продолжать? Одно только нападение на сотрудников милиции при исполнении знаешь, насколько тянет? То-то же.