Подрывник
Шрифт:
— Это откуда? — Спросила она. — У нас сроду никаких перчаток дома не было, а тут целых три пары.
Признаться, это очень удивило Астафьева. Он прекрасно знал даже без своего милицейского образования, что такие перчатки часто используют для сокрытия следов преступлений. Так же он знал, что сейчас на этих перчатках с внутренней стороны остались отпечатки людей, носивших их.
— Да, это интересно, — признался он.
— Кстати, с замком что-то непонятное, — сообщила Валентина. — Открывает через раз. Надо бы его проверить.
— Ну,
— Ладно, обращусь к нему.
После этой, удачной находки, Астафьев по новой начал обходить барак, пытаясь выяснить хоть что-то новенькое про последний день старого человека. Это дало ему мало, никто ничего не видел, да, и если что видел, не сказал бы. Кроме Натальи, самого Серова, да той старушки-соседки, в в бараке обитали чисто деклассированные элементы. Один из них, с культей вместо правой руки и пропитой, опухшей мордой так и сказал менту: — Сдох старик, и, туда ему, козлу и дорога. Всё мораль мне читал, сволочь старая. Живу как хочу, и всё!
Юрий торкнулся и в дверь с табличкой 18. Увы, Натальи дома не было. Юрий знал, что она работала продавцом, но где и до скольки — спросить прошлой ночью не догадался.
Ближе к четырём часам Астафьев с облегчением направился к третьему отделению милиции. Тут уже собрались все, в том числе и Косарев, и даже исполняющий начальника ГОВД майор Михаил Мамонов, его нынешний зам Гавриил Самойлов. Собрались все в кабинете начальника отделения Николая Гомулы. Присутствие руководства придало докладам его подчиненных конкретность и точность. Когда дошла очередь до Астафьева, он сначала выложил на стол пакет с перчатками, а потом уже рассказал о подробностях их нахождения.
— Как какой-то бомж, копался в этих баках! — не выдержал, и высказал своё неудовольствие Юрий.
— А ты, парень, привыкай, — хохотнул Рыжов. — С такой зарплатой, что нам правительство определило, мы скоро все там будем себе пропитание добывать.
— Не отвлекай, Михалыч, — огрызнулся Мамонов. — Вечно ты со своими приколами! Что у вас ещё по этому делу, Астафьев?
— Одна девушка, соседка из восемнадцатой комнаты, сказала, что её мужик видел в коридоре, той ночью, троих каких-то парней. Крепких таких. Они потом на джипе уехали. Тот стоял с другой стороны барака, на дороге между бараками. Там как раз я и нашёл этот пакет.
— Что за девушка? — насторожился Самойлов. — Не алкашка? Она сама не могла этого дедка придушить?
— Да нет, она как раз нормальная баба, в отличие от всех остальных уродов.
— Ты снял показания с этого её мужика?
— Нет.
— Почему?
— А она его не знает. Видела его первый и последний раз.
Мамонов усмехнулся.
— Что, хахаль-перехватчик?
— Ну да, что-то, вроде этого.
Косарев посмотрел ещё раз на пакет, потом на Астафьева.
— Трое их было, говоришь?
— Да.
— И перчаток три пары. А как они могли оказаться в этом пакете? Где он был, возле помойки?
— Да нет, я же сказал. В противоположной стороне, это ближе
— Следы есть?
— Нет, там же асфальт. А с нашими дождями…
— Понятно. Но всё это очень интересно. Завтра найдёшь этого человечка, оформишь всё по полной форме. И ещё. Тут у нас один умник, — Косарев покосился в сторону Колодникова, — предположил, что старик заболел чем-нибудь, вроде рака, и наложил на себя руки. Ну, чтобы не мучиться. Сходи в горбольницу, найди медицинскую карту Серова, и проверь эту версию. Всё понял?
— Так точно.
Совещание закончил Мамонов.
— Ну, и напоследок, одна ещё новость. С сегодняшнего дня, в связи с террористической опасностью приказом министра объявлена операция "Тайфун".
Народ недовольно загудел.
— Тихо! Тихо! — Продолжил Мамонов. — Работаем без выходных, до девяти часов вечера. Всё ясно?
— А деньги то будут платить, или как за прошлый «Тайфун», кинут? — крикнул Рыжов. Мамонов ничего ему не ответил, только сплюнул в сторону.
Выйдя из отделения, Юрий закурил, и начал думать, что ему сейчас делать. Идти домой, или отправиться к новой знакомой, Наталье? Он уже решил, было, что надо и дома показаться, а то мать будет волноваться. Но тут его окликнули из остановившейся рядом, на дороге, "Волги".
— Астафьев, подойдите сюда.
Юрий несколько опешил, но официальный тон говорившего заставил его подойти. Водитель «Волги» приоткрыл стекло и сунул ему под нос раскрытую красную корочку.
— Семён Ильич Шлыков, ФСБ. Садись в машину.
Астафьев повиновался без лишних слов. Машина отъехала два квартала, затем Семён припарковал её на небольшой площадке около кафе, и развернулся к своему пассажиру.
— Значит, это ты ведёшь дело по Серову?
— Да, я.
— Что накопал?
— Ну, немного.
— Давай, рассказывай и по подробней, — приободрило его комитетчик, закуривая. — Я не спешу.
"А я? Тебя это интересует, спешу я или нет?" — со злостью подумал Юрий.
Юрий сначала рассказывал всё коротко, односложно, но въедливый Шлыков вытянул из него своими расспросами все подробности.
— Значит, есть такая версия, что дедку этому могли помочь уйти на тот свет? — подвёл он итог рассказа Юрия.
— Ну, пока это вслух никто не говорит, но то, что мне велели продолжить расследование, уже много.
— Да, так же как три пары неизвестно откуда взявшихся перчаток.
Шлыков достал из кармана небольшой листок бумаги, и отдал его Астафьеву.
— Тут список лучших друзей Серова, в основном тут его заводские коллеги. В большинстве такие же пенсионеры, как и он сам. Они, наверняка будут на похоронах, так что постарайся их опросить насчёт настроения старика незадолго до смерти. Может, он с ними чем-то делился.
— А, почему я это должен делать? — позволил себе робкий вопрос Юрий. — А вы что, не можете сами их опросить?