Подрывник
Шрифт:
Кежа сделал ему общую анестезию тем же самым обрезком трубы, что опробовал на собственной голове. Первым делом он нашарил на полу ключи от машины, и, выйдя на крыльцо, отключил проклятую бибикалку. После этого он вернулся в подъезд и с помощью Николая той же самой проволокой связал руки Сыча за спиной. Заведя машину, Игорь подогнал ее вплотную к крыльцу и с трудом погрузил живой груз на заднее сиденье автомобиля.
Задремавшая, было, жена Сытина, услышав снизу звук отъезжающей машины, слегка удивилась.
"Чего это он,
Но, немножко поразмыслив, Светлана решила, что так ему, козлу, и надо. Не хочет жену слушать, так пусть побегает ночью голяком. Все равно от него пользы как от того же самого легендарного козла, с агрегатом, или без агрегата. И, перевернувшись на другой бок, она преспокойненько уснула.
Глава 10
Далеко отъезжать от города Кежа не стал, тем более что хозяин «Фольксвагена» начал проявлять признаки возрождения к жизни. Свернув к обочине, Кежа открыл заднюю дверцу, и, пользуясь тем, что Валера еще не до конца пришел в себя, отконвоировал бугая в лесопосадку. Там он позволил телу Сытина соприкоснуться с мокрой осенней землей, вытер со лба пот и начал задавать вопросы.
— Ну, что, козёл, очухался?
Валера ворочался на мокрой листве, пытаясь встать на ноги, но этому мешали связанные за спиной руки и легкий «вертолет» оставшийся от нежданной ласки водопроводной трубы.
— Куда Лолку дел? — спросил Кежа, и для наглядности пнул бугая ногой по ребрам. Тот застонал и на время оставил свои попытки принять вертикальное положение. Сердито сопя, он начал свою речь полным собранием матерных слов российского народа, после чего пригрозил своему похитителю всеми видами невероятно жутких смертей.
— Молчи, козёл! — прикрикнул на упрямца Игорь, и снова пнул здоровяка по ребрам.
— Я тебя… ты знаешь — с кем связался?! — прохрипел Сытин, вывернув голову и пытаясь со своей холодной лежанки разглядеть в темноте лицо незнакомца.
— А вот это меня совсем не колышет, — отрезал Кежа, и уже прицельно пнул упрямца по детородным органам. Тот в ответ взвыл от боли, шустро перекатился на спину и попытался ударить изувера ногами. Но Кежа легко увернулся и добавил носком кроссовок по все тем же болезненным органам рэкетира. После этого тот уже не помышлял о сопротивлении, а весь сосредоточился душой и телом вокруг самой важной детали своего организма.
— Не скажешь мне сейчас где Лолка, я тебе совсем яйца отшибу, — пообещал Кежа.
— Нахрен она тебе нужна?
— А тебе какое дело? Может, удочерить хочу. Куда ты её увез, козёл?
— Куда-куда, на кудыкину гору!
— Что, добавить ещё?!
— Не надо! — поспешно отозвался здоровяк, пытаясь свернуться подобно питону в клубок. — Я скажу. На базе она, в сторожке.
— Это на какой ещё
— За кирпичным заводом, там железный ангар, бочка. Только я не знаю, жива она или нет.
— Что, её должны были убить?
— Да. Бизон приказал, а парни говорят, что добру так пропадать, пусть немного у них поживет, все не так скучно… на дежурстве будет.
— Ну, хорошо. Живи, скотина.
И Кежа, не торопясь, отправился к машине.
— Эй, стой, ты куда! А я? — завопил хозяин «Фольксвагена», с проворством и повадками червяка пытаясь подняться с земли. Скользкая листва и связанные руки не очень способствовали этому его благому желанию, и когда Сыч с третьей попытки все же поднялся на ноги и выбрался на дорогу, его любимое авто лишь издалека подмигнуло своему владельцу габаритными огнями.
— Сволочь, догоню — убью! — жалобным голосом пообещал Валера, и, трясясь от ненависти и холода, припустился в сторону города мелкой рысцой.
Глава 11
Кежа со своим малолетним напарником добрался до Кривова гораздо быстрей и комфортней.
— Кирпичный, это старый кирпичный, или новый? Про какой завод он говорил? — спросил на ходу Кежа своего низкорослого экскурсовода.
— Новый, ЦЛК. За ним склад, там кирпич во дворе на поддонах и большой такой железный ангар, полукруглый. Наши его «бочкой» называют.
— Не помню, при мне его не было. Хотя, строили там что-то. Стояли какие-то железяки.
Пупок знал диспозицию досконально.
— Там забор нехилый такой, метра два высотой, сторожка, и в нем постоянно два бугая дежурят. Пару раз они нас с парнями оттуда шугали. Один мне даже уши надрал, сволочь.
— А что ж это за склад такой, если его Бизоновские быки охраняют?
— Не знаю, говорят стройматериалы: краска, линолеум. Мы и хотели чего-нибудь стырить, да не получилось.
— Воровать нельзя, — поучительным тоном сказал Кежа, останавливая машину в полукилометре от кирпичного завода. — Это один из семи смертных грехов. Этот что ли склад?
— Да.
Выйдя из автомобиля, они минут пять разглядывали большой серебристый ангар, ярко освещенный несколькими прожекторами. Бетонный забор огораживал довольно большую площадь вокруг него, в дальнем конце этого периметра, рядом с воротами, располагалась капитальная, как добрый дом, сторожка.
— Так, и что нам теперь делать? — спросил Кежа, закуривая.
— Может, я пойду, посмотрю в окно, что там внутри? — предложил Пупок. — Только там две собаки по двору бегают, лай подымут.
— Собаки это плохо, — сказал Кежа, и начал прохаживаться вдоль машины, поглядывая на ярко освещенный склад. Под ноги ему попалось что-то увесистое, и, нагнувшись, Игорь поднял с земли пустую бутылку из-под водки. Повертев ее в руках и даже понюхав горлышко, он удовлетворенно хмыкнул.