Подрывник

Корчевский Юрий Григорьевич

Саша до рези в глазах всматривался в штабеля, но рассмотреть что-либо за маскировочной сеткой было невозможно. Оставался один вариант — лежать и ждать. Должны же бомбы и самолёты везти — если там именно бомбы!

— Сергей, даю задание — добыть еды. Я до вечера буду здесь.

— Где же я еды найду?

— Найди деревню какую-нибудь, где немцев не видно. Хоть картошечки с луком, а уж хлеба дадут — совсем хорошо. Встречаемся на базе, у моста.

Сергей открыл было рот, но Саша зашипел:

—

Выполнять приказ!

И Сергей отполз. Саша тоже пополз — вокруг склада. Грунтовка начиналась от железной дороги и заканчивалась у склада. По ней грузовики перевозили груз от железной дороги. Стало быть, есть ещё дорога. Вот к ней поближе надо быть.

Нашёл её Саша, улёгся поудобнее и стал наблюдать. Пригревало солнце, в траве звенели и трещали кузнечики или цикады — Саша путался в насекомых.

По полю к складу ехали три грузовика. Саша насторожился. Грузовики въехали под маскировочную сеть. Саша занервничал — ничего не видно. Что они грузят? Он набрался терпения, и оно вознаградилось. Грузовики выехали со склада, и Саша увидел — в кузове вертикально стояли обрешётки с бомбами.

— Йес! — Саша вскинул кулак.

Не любил он, когда в том, прежнем мире к месту и не к месту вставляли английские словечки. А сейчас вот у самого вырвалось.

Он отполз подальше, прислушался и встал. Коли найден склад с бомбами, то теперь надо искать гранаты. А они могли быть только у немцев. Не нравились они ему, эти гранаты на длинной деревянной ручке, прозванные на фронте «колотушками». Слабые, запал долго горит. Сюда бы нашу «лимонку», правильнее — Ф-1. Небольшая, мощная, удобная при переноске — в карман затолкать можно.

Ещё были гранаты у немцев венгерские — как яйцо с обеими тупыми сторонами. Такая граната после броска при падении на землю взрывалась мгновенно. Причём взрыватель у неё чуткий был, граната рвалась и на поверхности воды и при падении на снег.

Саша раздумывал — в какую сторону пойти? К мосту нельзя, чтобы часовых нападением не обеспокоить. Немцы ведь гранату не отдадут, значит придётся напасть на кого-то, шум будет. И не просто на пехотинца или офицера, а только на того, у кого гранаты есть. А с этим сложно, поскольку у тыловиков гранат при себе не бывает — не на передовой.

Ещё гранаты могут быть у служащих маршевых рот. Только немцы пешком не ходят, всё на машинах да на мотоциклах. Видел как-то Саша кавалеристов, правда — один раз. А ещё — целую роту на велосипедах. Вот чего в Красной Армии не было, так это велосипедистов.

Он пошёл вдоль железной дороги, надеясь свернуть в сторону. Показалась тропинка. Увидев тропинку, Саша свернул на неё. И вовремя: по железной дороге уже громыхал нефтеналивной состав.

Саша аж зубами скрипнул от злости. Это сколько же бензина немцы на фронте получат? Тысячи танков в бой пойдут, сотни

бомбардировщиков в небо поднимутся.

Тропинка вывела к небольшой — в четыре избы — деревушке. Просматривалась деревушка хорошо, техники, как и самих немцев, видно не было.

Саша, не скрываясь, направился к избам, имея надежду разжиться харчами.

В деревне оказались одни старики. Они накормили Сашу варёной картошкой, поскольку больше угостить его было нечем. Однако он и этому был рад, от всей души поблагодарил стариков. Он попытался расспросить их о немцах, но старые люди из деревни не отлучались и ничего сказать ему не могли.

— Ну, а деревня побольше или село есть рядом?

— Есть, — ответил один дедок, — версты две отсюда. Пойдёшь по дороге — аккурат в село уткнёшься, Тишино называется.

И Саша направился в село. Немцы тут точно были. Он ещё до села не добрался, как заметил на столбах синие телефонные провода. Такие применяли только немцы, у наших оплётка была чёрного цвета.

Село большое: две улицы, колокольня церкви над селом возвышается. А на улицах машины и мотоциклы стоят.

Из труб деревянных изб дымок вьётся, видимо хозяйки еду готовят. Но ни лая собак, ни кудахтанья кур, ни хрюканья свиней Александр не услышал. Для него отсутствие собак — это хорошо, они не залают, почуяв его приближение.

Саша залез на дерево и осмотрел село, запоминая, где стоят грузовики. Он решил наведаться в село ночью, обыскать машины. Немцы порой были беспечны, особенно в начале войны. Они оставляли в кузовах боеприпасы, продукты. Но вот оружие не оставляли никогда, не было этого.

Так, семь грузовиков, две легковушки вроде «Опель-кадета», десятки мотоциклов с колясками. Про мотоциклы не забыть бы, в багажниках колясок иногда очень нужные для него, Саши, предметы имелись — вроде консервов и подсумков с магазинами.

В селе, на небольшой площади, в здании бывшего правления колхоза явно находился штаб или комендатура. У входа на ступеньках маячил часовой. Туда периодически заходили и оттуда выходили военнослужащие вермахта.

Запомнив всё, что увидел, Саша спустился с дерева и сделал несколько приседаний, размяв затёкшие руки и ноги: сидеть на дереве было неудобно. Быстрым ходом он вернулся на базу.

Пулемёт был на месте, а Рогозина не было, но ближе к вечеру и он появился, принёс плетёную корзинку с провизией. Доволен был, как кот, объевшийся сметаны.

— Вот, старшой, еды принёс, на пару дней хватит.

И снял прикрывавшую лукошко тряпицу. В лукошке было настоящее богатство! Круглый деревенский каравай, картошка, варенная в «мундире», несколько луковиц, а главное — добрый кусок сала. Саша восхитился.

— О! Ты где разжился таким добром?

— Нашлась добрая душа.