Подрывник
Шрифт:
— Склад немецкий с продовольствием взяли, едва на грузовике вывезли.
— На грузовике? — изумился гость.
— Взяли у немцев на время — вместе с водителем, — пошутил Саша.
— И где грузовик? — руководитель подполья, кажется, немного растерялся.
— Вернули. А водителя шнапсом упоили и в кабине оставили.
— Авантюристы!
Видя, что бойцы поели и теперь прислушиваются к их разговору, Саша подал команду разойтись. За столом остался он сам, комиссар и Анатолий Терентьевич.
— Мне тут ваш комиссар вкратце рассказал о действиях
— Могли бы ещё активнее, — не выдержал Саша, — взрывчатки только нет.
— Я доставил немного, килограммов пять — посыльный ваш в вещмешке принёс.
— Так это всего на пару диверсий!
— Чем богаты… — руководитель подполья развёл руками. — Ладно, по возможности подкинем ещё. Докладывайте подробнее.
Саша рассказал о действиях отряда. В конце добавил об уничтожении ягдгруппы.
— Стало быть, и у вас они объявились. Один наш отряд от их действий уже здорово пострадал. Еле от егерей оторвались, да к тому же с большими потерями. Теперь сменили дислокацию. Всю группу уничтожили?
— Да, всех троих.
— И кто же эти герои?
— Я один, — вынужден был признаться Саша.
Анатолий Терентьевич в удивлении вскинул брови.
— Серьёзно? Это же опытные головорезы!
— Стало быть, мы не уступаем им в подготовке.
— Пожалуй, да. Вижу, у вас всё хорошо. Отряд к зимовке готов, действия ведутся. Молодняк натаскиваете, опыт передаёте?
— Помаленьку, им ещё привыкнуть надо.
— Это хорошо. Однако я вот зачем к вам прибыл. Немцы вовсю используют водные пути, пустили Днепро-Бугский канал, Березинский. Надо им кислород перекрыть.
— Каким же образом? Чтобы канал разрушить, надо грузовик взрывчатки.
— А зачем канал разрушать? Достаточно шлюз взорвать, а ещё лучше — два. Движение остановится.
— Не занимался я никогда этим, и устройство шлюзов не знаю.
— Сходи в разведку, присмотрись.
— Я так понимаю — рельсов там нет, а чтобы бетон разрушить, пяти килограммов не хватит.
— Сам инициативу прояви: у немцев своруй, отбей — захвати в конце концов! У тебя вроде опыт по складам уже большой.
— Попробую.
— Я смотрю, ты командир хозяйственный, вон как всё обустроил. В других отрядах ни бани, ни кухни — на костре готовят.
— Жизнь сама заставляет. Какой из партизана боец, если он голоден, чешется от вшей и грязи, а ночью от холода трясётся? Как командир с него спросить в полной мере может?
— Оно-то правильно, только в Уставе сказано: «Боец должен стойко переносить все тяготы службы».
— На неумение командира обустроить партизанам быт можно все тяготы списать.
— Это ты сейчас в чей огород камешек кинул?
— Да ни в чей, просто констатирую.
Покидько выразительно поглядел на руководителя подполья. Видишь, мол, как командир умничает, слова непонятные говорит?
Уже прощаясь, Анатолий Терентьевич попросил:
— В других отрядах с солью беда, а вы свой запас за год не съедите. Поделитесь, отдайте
Саша вздохнул. Вот так всегда! Когда нужен тротил — прояви инициативу и найди. Но когда ты проявил инициативу и добыл соль — поделись, не жадничай.
— Хорошо, присылайте людей.
— Придут из двух отрядов, каждому по мешку дай. Пароль будет прежний.
— Понял.
— Тогда удачи!
Через неделю в отряд заявились двое партизан одного из отрядов. От вида кухни и баньки они были в восторге, а когда увидели припасы в схроне, просто челюсти от удивления едва не вывихнули.
— Да у вас тут прямо магазин продовольственный!
— Парни, вот ваша соль, забирайте мешок. А на остальное рты не разевайте. Мы сами продукты добыли, нам их, как вам, никто не дарил. Склад немецкий взяли, только и всего. Вам кто не даёт?
Парни отоспались ночь, поели горяченького. Уходя, окинули взглядом лагерь в последний раз. Глаза горели завистью. Один из них разговаривал с Шерединым, признав в нём старшину — перейти в их отряд хотел.
— Не, парень, без решения командира — никак. К тому же мы не только в лесу проедаемся, мы ещё и воевать успеваем. Вот недавно эшелон немецкий с боеприпасами подорвали.
Партизаны с грузом соли ушли в свой отряд.
Саша же раздумывал, где взять тротил для будущей диверсии на шлюзе. Вдобавок ко всему он ещё и самого шлюза не видел никогда. Но что толку идти в разведку, если взрывчатки нет?
Для начала он, взяв с собой четырёх партизан, отправился на место бывшей диверсии — артиллерийский склад. Обычно при взрыве таких складов большая часть боеприпасов взрывается, иссекая всё вокруг осколками. Но всегда есть и другая часть, которая от взрывной волны просто разлетается по окрестностям. Вот на такие, разлетевшиеся по лесу мины, и надеялся Саша. Насколько он был осведомлён, немцы не пытались восстановить склад.
Обширная поляна в лесу стояла в запустении.
Партизаны осторожно прошли вдоль грунтовой дороги. Раньше здесь стоял немецкий пост, сейчас же не было никого. Жители окрестных деревень тоже опасались ходить сюда.
— Проклятое место, — говорили они, — ещё сами подорвёмся.
Они добрались до места. Саша ужаснулся увиденному. Земля была изрыта огромными воронками, обуглилась от жара, взрывов и напоминала лунный ландшафт. Деревья метров на двадцать вокруг поляны лишились веток — остались только голые стволы, и кора с них была как будто содрана, из древесины торчали многочисленные железные осколки. Немного подальше этой зоны деревья уже были не такими искалеченными, но также понесли урон. Среди них было много упавших, вывороченных с корнем взрывной волной. А деревянные постройки, стоявшие здесь, просто перестали существовать. На их месте чернели лишь обгоревшие головёшки. Конечно, природа здорово пострадала, но и немцам ущерб был нанесён большой. И что ещё поразило Сашу — вокруг стояла абсолютная тишина. Никаких звуков, как в пустыне. Не пели птицы, не шелестела листва — просто мёртвая земля.