Подсадной
Шрифт:
– Понял, понял, – поспешил заверить тот, поправляя ворот рубашки, – сразу бы так и говорили… Зачем костюм-то портить? Шестьсот баксов, между прочим… Мне надо позвонить питерскому адвокату. Можете позвонить сами, я дам его пейджер. Только в этом случае я все расскажу. И про стволы, и про Джабраила.
– Ты нам сейчас все безо всяких условий расскажешь. Художник от слова «член»!.. Имей в виду: стволы уже поехали изымать. На Казанский вокзал. Когда их изымут, можешь своим раскладом подтереться.
«Эх, мужик, а говорил – честный фраер, советом пособишь…»
– Так давайте подождем. Раз поехали.
– Документы где
– Я же сказал дежурному – отобрали ваши люди. Вместе с часами, кстати, и бумажником.
– Бумажник и часы есть, документов нет.
– Значит, потеряли. Ищите.
Допрос прервал телефонный звонок. Старший снял трубку:
– Да. Так. Так. Хорошо. Понял, понял! – Тон был показательно бодрым, оперативник не скрывал положительных эмоций. – Изымайте все, потом разберемся. – Положив трубку, он повернулся к напарнику: – Камеру вскрыли… Все пучком. – Потом посмотрел на Колю. – Ну что, Репин хренов? Дорисовался пейзажи? Кто напал на отдел? Джабраил?
– Да. – прошептал Коляныч, посмотрев искоса, низко голову наклоня.
– С кем?
– Не знаю, он не говорил. Возможно, с Вагитом. Это бывший его.
– В каком смысле «бывший»?
– Бывший? – Коляныч изобразил испуг якобы от опрометчиво сказанной фразы. – Я имел в виду… Дружили они. Потом поссорились.
Оперативники снова поморщились. Старший срочно закурил.
– Что еще за ними, кроме отдела?
– Не знаю, мне только про это рассказывали.
– Где сейчас Джабраил?
– Дома, наверное. Или на работе.
«Вроде не „оборотни"». Про нападение на отдел в Подмосковье Коляныч действительно слышал – по всем каналам показывали. До сих пор не раскрыто.
Глаза оперов светились счастьем. Победа! Какого «глухаря» подняли!.. Но продолжим, продолжим, пока человек готов каяться, пока он тепленький.
– И где он работает?
– А мужики разве не сказали?
– Сказали. Только мы тебя проверить хотим.
– А-а-а. В РУБОПе он работает. В отделе по борьбе с терроризмом. – Коляныч решил не глумиться дальше над людьми, добросовестно выполняющими свои обязанности. Может, не очень качественно, но. Как умеем, так и работаем.
Наступила минута молчания. Еще два памятника для истории. Даже сигаретный дым замер, словно на стоп-кадре. «Глухарь» вновь расправил крылья. А почетная грамота была так близко.
– Не понял, в каком РУБОПе? – каким-то тусклым голосом уточнил старший.
– В нашем, в питерском. Могу телефон дать.
– А фамилия его как?
– Обручев.
– Виталик, что ли?
– Он самый. Позвоните, скажите, что я здесь. Он, наверное, обрадуется… И вы тоже…
– Я, мать вашу, как чувствовал!!!.. Они ж…
Окончание фразы затерялось среди многочисленных афоризмов, поэтому воспроизвести ее целиком перо не повернется. Виталик, чуть не своротив замок зажигания, завел двигатель служебной «шестерки» и вырулил с милицейского двора прямо по газону. Эмоции хлестали, словно нефть из новой скважины.
– Мы вас до Дворцовой довели, тачку бросили на Мойке, а дальше пешком, к столбу. Засекли, как вы встретились, и бегом назад, к машине. А ее, блин, нет!.. Прикинь! Вообще!
– Угнали?
– Я тоже так сперва подумал. Чуть пожизненную икоту не заработал. У меня там папка с секретными бумажками осталась, да и вообще – задница! Позор и презрение! Хорошо, прохожие подсказали.
– Интересно, а кем я должен был представиться? – спокойно переспросил Коляныч. – Волшебником Изумрудного города?
Виталик не ответил.
– Стволы правда из Подмосковья? Они не врали?
– Правда, – чуть успокоился друг детства. – Я утром не успел проверить по учетам, молодому поручил, а он в запой ушел. Это у нас случается…
На проспекте Стачек машина забуксовала в пробке, и у приятелей появилось окно в напряженном графике, чтобы обсудить ситуацию.
– Я тебя до Мойки подкину, потом к себе. Надо посредника колоть, иначе все коту под хвост. А как его колоть, если ему действительно память отшибло?!
Гостя столицы забрали в РУБОП сослуживцы Виталика. На второй, специально вызванной машине. С остальными участниками сделки будут работать коллеги из «оружейного» отдела. Раз уж вписались и заварили кашу.
– Всю малину нам обосрали! – Обручев нервно нажал на сигнал клаксона, словно этим можно было вернуть ситуацию к исходной точке. – Когда они нужны, хрен найдешь, а тут… Лишь бы хапнуть, лишь бы в сводку попасть!
Речь шла о сотрудниках отдела по борьбе с хищениями оружия. Нестыковки между разными подразделениями обычное дело. Порой доходит до перестрелок. А уж если «крышу» не поделят, то и до взаимных оскорблений… Здесь, правда, не «крышный» вариант. Рабочий.
– Как они вообще там оказались? – задал наболевший вопрос Коляныч. – Никто ж не знал, что мы едем именно на Финский. А нас уже ждали за камнями!
– Погоди, Коль. Вы прямо в машине решили, что поедете туда?
– Кажется, да. – Конфидент напряг память. – Хотя не уверен. Этот Святослав сказал, что там место прикормленное. Неужели он сдал? Какой смысл? Кто они вообще такие?..
– Да пристебаи Академика. Заместители по хозяйственным вопросам. Правда, не самые приближенные. Ветераны боев за демократию. Трудовой путь начинали в бригадах, сделали карьерный рост, сейчас поднимают народное хозяйство по возможности легальными способами. Тоже, наверное, пишут диссертации. Вряд ли кто-то из них слил. Правильно говоришь – никакого резона. Но ветер из их братского коллектива дует. Не исключено, кстати, что водила.
– Какой? Из «Лексуса»?
– Ага. Как правило, такого уровня информация идет от низовых звеньев. Слишком неконкретная… «Оружейщики» сказали, что им стуканули, что на Финском состоятся ходовые испытания стволов. Мол, из Москвы привезут. Они голову ломать не стали, решили взять с поличным, закрыть по камерам и работать. Схема простенькая, но проверенная. Лучше, как говорится, синица в руках.
– Да уж, действительно простенькая. Где они такого «профи» откопали?.. Передай: пусть коньяком не поят перед работой, особенно дешевым. Амбре за версту. Придушат ведь когда-нибудь.