Подвал
Шрифт:
Что это? Что это за дерьмо такое?! Это уже не видения, это диагноз. Вполне возможно, что он наряду с прошлым видит и будущее. А это значило только одно: Лене угрожает опасность. Он не знал, чем ей помочь. Но что-то предпринять было просто необходимо.
Он встал, отряхнулся. Руки были в крови. Наверное, порезался, когда ползал на четвереньках. Это его меньше всего беспокоило. Теперь главное, чтобы Лена не сменила телефонный номер. Ее надо было предупредить. Он ни разу ей не позвонил за последние два года. Хотел, особенно когда напивался, но что-то
На улице уже рассвело. Дима все еще сидел с телефоном в трясущейся руке и набирал номер бывшей супруги. И в который раз уже слышал: Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия. Лучше бы она ответила. Лучше бы она послала его к черту, обозвала бы сумасшедшим, но только бы не слышать этот электронный голос, в котором жизни не больше, чем в искореженной машине после аварии. Ему почему-то казалось, что, существуй на самом деле старуха с косой, у нее непременно был бы точно такой же голос. И говорила бы она что-то типа:
– Срок действия вашей жизни подошел к концу. Нажмите звездочку и перейдите в тональный режим. Если вы хотите умереть во сне, нажмите «один». Если вы хотите умереть в сортире за чтением Дарьи Донцовой, нажмите «два». Если вам ничего не подходит из вышеперечисленного, оставайтесь на линии. Оператор свяжется с вами в течение…
Тут обязательно должна быть пауза. В нее закладывается весь смысл происходящего.
– …одной минуты.
Бред. Дима улыбнулся как-то печально. Возможно, пока он здесь паясничает, его жена… бывшая жена умирает.
Он набрал еще раз и, как только заговорила электронная леди, нажал отбой. Последнее видение тревожило его. Дима вспомнил об Андрее, нашел его номер в контактах и нажал «вызов». Один гудок, второй, третий, четвертый… На шестнадцатом он понял, что если ему сейчас не ответят, то он уснет. Семнадцать, восемнадцать… Он нажал красную трубку. Андрей был занят. Дима лег на диван. Простыню и покрывало он сменил. Запах мочи почти выветрился. Он закрыл глаза. Бессонная ночь брала свое. Андрей занят. А Лена, возможно, умирает. Веки налились свинцом. Занят он. Что может быть важнее человеческой жизни? И Дима уснул.
Ему снилась Лена. Они сидели в летнем кафе напротив автобусной станции в Выхино. Легкий ветерок трепал волосы Лены. Она смеялась над его рассказом. Им принесли пиво и фисташки. Официантка оказалась нерасторопной. Она опрокинула кружку на него. Дима выругался и, схватив со стола салфетку, начал вытирать себя.
– Девушка, что ж вы так неловко? – возмутилась Лена.
– Это от жены гулять неловко, – дерзко ответила официантка.
Дима поднял голову. На него смотрела Вера, живая и здоровая.
– Правда, дорогой? – Она улыбнулась. – Ты рассказал ей о нас?
Дима был ошарашен, словно на него не кружку пива вылили, а цистерну. Окатили ледяным пивом с ног до головы.
– Дима! – потребовала Лена. – Дима, скажи мне, что ты ее не знаешь.
– Скажи, Дима. Или я могу сама рассказать. – Вера потешалась.
– Не молчи! Скажи хоть что-нибудь! – Лена встала. – Либо ты объяснишься, либо я ухожу.
Дима не знал, что ему сказать. Он спал с Верой уже после того, как Лена ушла от него. Да и спал ли? Вера же это призрак. Он повернулся к Вере и сказал:
– Тебя нет, ты умерла.
– Все вы, мужики, одинаковые, – произнесла девушка и исчезла.
Дима повернулся к Лене и показал на то место, где еще несколько секунд назад стояла официантка. Мол, видишь, здесь никого нет, тебе показалось. Но Лена тоже исчезла или ушла, пока он выяснял, кто здесь кто. Он собирался броситься на поиски, но тут раздался телефонный звонок. Дима схватил трубку, нажал зеленую кнопку и прислонил телефон к уху. Он проснулся, только когда Андрей на другом конце провода закричал:
– Ты что, спишь еще, соня?!
Дима перевернулся, едва не упав на пол.
– Да, я слушаю.
– Это я слушаю, – хохотнул в трубку Куликов.
– Андрюха, слушай. Ты не знаешь, как связаться с Ленкой?
Пауза. Долбаная пауза раздражала.
– Эй, Андрей, ты что, пошел звать ее к телефону? Я почему спрашиваю, ты же говорил, что твоя Светка общается с ней.
Снова тишина.
– Куликов, ты здесь?
– Да, что-то со связью, – произнес Андрей. – Алло? Дим, давай я завтра приеду, и мы обо всем поговорим.
Дима не успел ответить, как связь прервалась. Сысоев полежал еще немного. Поняв, что спать больше не сможет, решил пойти в подвал и сесть за роман.
Слова ложились на вордовские листы, словно и были там. Дима только сдувал пыль, обнажая их. Он снова погрузился в роман настолько, что не услышал, когда прозвенел будильник на телефоне. Он поставил его, чтобы отвлечься от работы и позвонить Анжелке, давней подруге Лены. Может, она с ней общается? Чувство, что с бывшей женой может случиться непоправимое, только усиливалось. И даже если она не захочет с ним разговаривать (наверняка так оно и будет), он должен ее предупредить, а там будь что будет. Случись с ней что-нибудь после его звонка, его совесть была бы чиста. Но если он не успеет предупредить, то ни за что себе этого не простит.
Единственное, что его смогло отвлечь от романа, так это удар закрываемой двери. И судя по тому, как со стен посыпалась труха, это хлопнула дверь в подвал. Дима встал и посмотрел на лестницу. Сквозняк маловероятен. Шутники, коих полная деревня, очень даже могли воспользоваться моментом. Дима поднялся по ступенькам и уперся спиной в дверь. Она поддалась, но потом с обратной стороны кто-то налег, и она снова закрылась.
– Эй, придурки! – Он еще раз надавил, но дверь не поддалась. Теперь она будто была заперта на ключ. – Эй, прекратите! – Он начал бить в дверь. – Откройте!