Поэмы
Шрифт:
Превозмогая робость и испуг,
Она шагнула в темень коридора,
Хотя чудовищ видела вокруг.
За ней ступил ее влюбленный друг,
И в сумраке рассвета мутно-сером
Не доносился ни единый звук
Лишь сквозняки скользили по шпалерам,
По вытканным на них галантным кавалерам.
41
Как призраки, в широкий темный зал
Они прошли к железным балюстрадам
У входа, где привратник мирно спал
С огромною
Он приподнялся и окинул взглядом
Свою хозяйку, снял с дверей замок,
Откинул цепь - и вот конец преградам:
Свирепый страж у двери снова лег,
И юная чета ступила за порог.
42
О, сотни лет, должно быть, пролетели,
Следы влюбленных стерты, сметены...
В ту ночь барон метался по постели,
И всех его гостей душили сны:
Вампиры, черти, ведьмы, колдуны.
Анджела утром умерла от страха,
Над ней молитвы были прочтены...
Сто тысяч "Ауе" не спасли монаха,
И он заснул навек средь ледяного праха.
Перевод Е.Витковского
ЛАМИЯ
* ЧАСТЬ I *
Давно: еще не выгнали с лужайки
Сатира с Нимфой эльфов резвых стайки,
Еще алмазный скипетр, и корона,
И мантия Владыки Оберона
Страх не посеяли в Дриаде с Фавном,
Резвившихся в веселье своенравном,
Влюбленный Эрмий свой покинул трон,
Очередною страстью распален.
С высот Олимпа он легко исчез,
А чтобы не прогневался Зевес
Великий - было тучкой бегство скрыто.
Стремился Эрмий к побережью Крита.
Зане в священных рощах той земли
Скрывалась нимфа: к ней смиренно шли
Сатиры козлоногие; Тритон,
Покинув хляби, нимфе клал поклон
И перлы сыпал; критские луга
Усеивали часто жемчуга
Такие, что не грезились и Музе,
Хотя богиня с Выдумкой в союзе.
Всяк любит нимфу эту, млад и стар!
Так мыслит Эрмий, и ревнивый жар
Жжет олимпийца: от крылатых пят
До головы томленьем он объят;
В златой оправе вьющихся волос
Лилейный лик его пылает ярче роз.
Летя из леса в лес, из дола в дол,
Он утоленья страсти не обрел;
Напрасным вожделением измучен,
Искал беглянку он вблизи речных излучин
Вотще: награды не было погоне...
Задумчив, бог сидел на диком склоне
И ревновал, давая волю гневу,
И к фавну, и к несмысленному древу.
И вдруг он внял отчаяннейший глас
Из тех, что в сердце добром гасят враз
Все, кроме состраданья; глас изрек:
"Ужель
Ужель не обрету иного тела,
Способного любить, и до предела
Изведать страсть? Увы, увы, увы!"
И бог на голос ринулся, травы
Стопами окрыленными почти
Не потревожив на своем пути...
В недальней чаще дивная змея
Свилась кольцом, чешуйный блеск лия
Сверканье багреца, лазури, злата:
Змея была, как зебра, полосата,
Как леопард, пятниста; сам павлин
Померк бы рядом с нею в миг один.
И, с лунами серебряными схожи,
Играли блики на чудесной коже.
А пени длились - громки, скорбны, многи.
И чудилось: за грех карают боги
Иль демону отдавшуюся фею,
Иль демона, упившегося ею.
Как звездная тиара Ариадны,
Главу змеи огнь опоясал хладный
И Эрмий в изумлении внимал
Стенанья женских уст, похожих на коралл!
И подняла змея два чудных ока,
Два слезных изливавшие потока
Насмешница-судьба к ней впрямь была жестока.
Из алых губ исторгнутая гадом,
Речь заструилась медом, а не ядом;
Но гость витал поодаль, и крыла
Не складывал; змея ж произнесла:
"Прекрасный бог, охотящийся втуне,
О Эрмий, - ты мне снился накануне;
Ты восседал на троне золотом
Среди владык Олимпа; в сонме том
Лишь ты грустил; душевный тяжкий груз
Тебя глухим соделал к пенью Муз;
И даже Феба трепетные ноты
Звенели для других: не слышал ничего ты.
Мне снилось: в блестки алые одет,
Сквозь облака свергаясь, как рассвет,
На остров Крит влеком любовью днесь,
Ты несся, что стрела; и вот ты здесь.
Признайся, Эрмий, - деву ты настиг?"
И хитрый олимпиец в тот же миг
Ответствовал учтивыми речами:
"О вещий змий с печальными очами!
Кому внимаешь - небу или аду?
Но я любую дам тебе награду
Лишь намекни: где след любимых ног?..
Где нимфа?" "Ты сказал, о светлый бог,
Речет змея, - но клятву дай сперва".
"Тому, что сбудутся сии слова,
Свидетель станет жезл, обвитый змеем:
Клянусь тебе своим волшебным кадуцеем!"
И вновь змеиный зазвучал глагол:
"Воспрянь! Ведь нимфу ты почти нашел...
Вольна как воздух, сделалась незрима
Прелестница; незримо ходит мимо
Лесных божков; незримо спелый плод
Срывает; и незримо к лону вод