Поэт
Шрифт:
И носит головы на пиках,
А уж, подняв лицо от карт,
В окно своей мансарды тесной
На толпы смотрит Бонапарт
Поручик, миру не известный.
С улыбкой жесткой на лице
Он, силой внутреннего взора,
Проводит отблеск термидора
На императорском венце.
Публика холодно похлопывает. Орловский с
презрительной улыбкой идет на свое место и садится
рядом с Тарасовым.
На улице два выстрела.
О р л о в с к и й (Тарасову).
Т а р а с о в. А по-моему, Сережа, твои стихи им понравились.
О р л о в с к и й. Ты думаешь?
Т а р а с о в. Безусловно.
О р л о в с к и й. А тебе?
Публика начинает нетерпеливо стучать ногами и
аплодировать.
Г о л о с а. Тарасова! Тарасова!
На эстраду из-за кулис выходит Аметистов и сзади
наклоняется к Тарасову.
А м е т и с т о в. Сейчас я тебя выпущу.
Т а р а с о в. А дублоны?
А м е т и с т о в. Будут.
Т а р а с о в. Я их не вижу.
А м е т и с т о в. Можешь мне поверить. Еще не подсчитали кассу. Как только подсчитают, сейчас же получишь.
Аплодисменты усиливаются. Крики: "Тарасова!"
Публика нервничает. Я тебя умоляю. Иди.
Т а р а с о в. Пистоли! Пезеты! Рупии!
А м е т и с т о в. Клянусь матерью. Святой истинный крест.
Т а р а с о в. Но имей в виду, Аметистов!
А м е т и с т о в. Конечно. (Идет к рампе, объявляет.) Сейчас выступит поэт (делает паузу) Николай Тарасов.
Взрыв аплодисментов. Тарасов встает. Поэты тоже
хлопают.
Аметистов воровато уходит на цыпочках за кулисы.
О р л о в с к и й. Видишь, как тебя любят. Что ты будешь читать?
Т а р а с о в (похлопывая себя по карману). Я тебе еще не читал. Новенькое. (Идет к рампе.)
Г о л о с а и з п у б л и к и. Тарасов, "Зимнюю ночь"! "Рыбаков"! "Фальстафа"! "Сказку"!
Т а р а с о в. Зачем? У меня есть новое. Только что написал. Сейчас попробуем. (Вынимает из кармана клеенчатую общую тетрадь, на которой выскоблены якоря, сердца, инициалы - типичная гимназическая общая старенькая тетрадь. Похлопывает по ней ладонью.) Еще горяченькие. Только что из духовки. (Читает.) "Море". (Задумывается.) А может быть, и не "Море". Еще не знаю. Одним словом:
Посмотри, как по заливу
Крепкий ветер волны пенит,
Свищет в мачтах, треплет вымпел,
Брызги свежие несет.
Посмотри, как круглый парус,
Голубого ветра полный,
Плоскодонную шаланду
В море яростное мчит!
Г у р а л ь н и к (наклоняясь к Орловскому). А? Это стихи! Это вещь!
О р л о в с к и й. Помолчите!
Т а р а с о в (продолжает, размахивая тетрадью).
Скрылся берег. Только парус,
Голубого ветра полный,
Только
Только жемчуг за кормой.
Хорошо в открытом море
Среди синих брызг летучих,
Среди чаек в сизых тучах,
Между небом и водою
Ветру с парусом вдвоем!
П о э т е с с а (наклоняясь к студенту). Изумительно!
С т у д е н т. Недурно.
В это время отряд матросов и красногвардейцев
занимает все входы и выходы. Среди них в одной
двери - матрос Царев и Оля Данилова, в другой
солдат и т.д. Они слушают чтение. Их никто не
замечает.
Т а р а с о в.
Неужели ты не знаешь,
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не хочешь
Оглянуться и понять,
Что в тумане тонет берег,
Что вокруг бушуют волны,
Вьются чайки в черных тучах,
Крепнет ветер штормовой.
Оля Данилова слушает в дверях, полуоткрыв рот.
Неужели ты не видишь,
Неужели ты не знаешь,
Что моя душа, как парус,
Переполнена тобой!
Овация. И вдруг голос Царева.
Ц а р е в. Здравствуйте.
Тишина. Публика видит в дверях вооруженных.
Пауза.
(Поднимая маузер.) С места не сходить. Тихо. Что за собрание?
Т а р а с о в. Вечер поэтов.
Ц а р е в. Какой политической организации?
Т а р а с о в. Никакой. Мы политикой не занимаемся.
Ц а р е в. На! Собралось триста человек в одном помещении - и не занимаются политикой. Кому вы говорите! Чем же вы тогда занимаетесь?
Г у р а л ь н и к (бурно вскакивая с места). Поэзией! Вы слышите: по-э-зи-ей!
М а д а м Г у р а л ь н и к. Замолчи, тебя не спрашивают.
Д о ч ь. Папа, не волнуйся.
Г у р а л ь н и к. Не беспокойтесь.
С о л д а т (он уже давно кипит). Да что ты с ними цацкаешься? (Поднимает винтовку, страшным голосом.) Какая ваша платформа, душа с вас вон?!
Ц а р е в. Тихо!
Оля Данилова показывает на афишу, наклеенную
возле двери.
О л я. У них вечер поэтов. Это бывает.
Т а р а с о в. Вот, вот. Именно вечер поэтов. Тонко подмечено. Можно продолжать?
О л я. Ух, какой вы скорый!..
Т а р а с о в (всматриваясь в Олю). Откуда ты, прелестное дитя?
О л я. Кто? Я?
Т а р а с о в. Конечно. Какой сюрприз!
О л я. А чего сюрприз?
Т а р а с о в. Я думал, вы - фурия революции, а вы - мадонна Мурильо!
О л я (не совсем поняв, но с гневом). Сами вы Мурильо.
Т а р а с о в. Нет! Клянусь небом! Откуда вы взялись?
О л я. С Малого Фонтана.
Т а р а с о в. Рыбачка?
О л я (высокомерно). Гражданин, вас это не касается.