Поэт
Шрифт:
Остался последний шанс: взять Чайлдса — Гладдена, когда он придет за покупкой. Если придет.
Все еще оставаясь на линии, Торсон деликатно осведомился о времени, когда клиент намерен прийти за камерой. Он делал вид, что это совершенно ему безразлично. Я подумал, что Торсон хороший актер. Через несколько секунд он положил трубку.
Тут же посмотрев в камеру, он тихо сказал:
— Народ, поговорите со мной. Что происходит?
Бэкус набрал номер магазина по мобильному. Когда он рассказывал о неудаче, я видел, как
Не знаю, был ли он и впрямь разочарован или, наоборот, выразил радость по поводу предстоящей встречи с Поэтом лицом к лицу.
Следующие четыре часа я провел в машине вместе с Бэкусом и Картером. Что же, по крайней мере в моем распоряжении оказалось заднее сиденье, где можно вытянуться. Отлучиться пришлось только раз, когда они послали меня за кофе и сандвичами на Пико. Быстро вернувшись, я ничего не успел пропустить.
День показался вечностью. Каждый час мимо магазина проезжал Картер, еще несколько раз туда заходили настоящие покупатели, и всякий раз их идентифицировали, что вызывало у всех напряжение.
К четырем часам Бэкус уже обсуждал с Картером планы на следующий день, не допуская мысли, что Гладден не придет вовсе или, что хуже, все понял и запросто переиграл бюро. Тем не менее, сказав Картеру, что хочет установить переговорное устройство для связи с Торсоном, Боб добавил:
— Пусть сделают к завтрашнему утру.
— Будет исполнено, — ответил Картер. — Сегодня, когда закончим, я отправлюсь туда вместе с техниками.
В машине наступила тишина. Вероятно, Бэкус и Картер, ветераны многих расследований, привыкли к напряжению такого рода. Для меня же время текло куда мучительнее. Несколько раз, пытаясь завести разговор, я не мог выжать из себя больше одной-двух фраз.
Едва стрелки перешли за четыре часа дня, как у бордюра, позади нас, припарковался автомобиль. Обернувшись, чтобы посмотреть на водителя, я вдруг увидел Рейчел. Выйдя из своей машины, она пересела в нашу, заняв место рядом со мной.
— Отлично, отлично, — сказал Бэкус, повернувшись к нам. — У меня было ощущение, что ты не оставишь нас надолго. Рейчел, ты уверена, что сделала во Флориде все, что хотела?
Говорил он спокойно, однако я почувствовал в его словах досаду на скорое бегство Рейчел из командировки. Похоже, Бэкус рассчитывал на ее пребывание во Флориде.
— Все отлично, Боб. Здесь уже что-нибудь произошло?
— Совсем ничего. События развиваются медленно и печально .
Когда Бэкус отвернулся, она потянулась и сжала мою руку, опиравшуюся на сиденье. На обращенном ко мне лице Рейчел появилось выражение любопытства, и я не сразу сообразил, в чем дело.
— Рейчел, проверила ли ты почту?
Она отвела взгляд и посмотрела на затылок Бэкуса. Тот не стал поворачиваться,
— Конечно, Боб, я проверила, — ответила она, в голосе зазвучало легкое недовольство. — Очередной тупик. В почтовом ящике не было ничего. По словам хозяина, все забирает пожилая женщина, которая навещает почту каждый месяц. Кстати, приходят только банковские выписки. Я считаю, женщина — скорее всего мать Гладдена. Вероятно, живет где-то поблизости, хотя найти адрес мне не удалось.
— Возможно, стоило бы ненадолго остаться там и изучить ситуацию несколько лучше?
Несколько секунд она молчала. Я понял, что Рейчел смутила манера, в которой Бэкус построил разговор.
— Возможно, — согласилась она. — И все же я полагаю, это именно то задание, которое способны исполнить наши люди во Флориде. А я агент, назначенный вести это расследование. Помнишь об этом, Боб?
— Да, помню.
Некоторое время в машине висело молчание. На минуту-другую я отвернулся к окну. Почувствовав, что конфликт несколько сглажен, я посмотрел на Рейчел и вопросительно поднял брови.
Снова протянув руку, она хотела коснуться моего лица, но передумала.
— Ты побрился.
— Да-а.
Бэкус тут же обернулся, взглянул на меня, потом вернулся в исходную позицию.
— Мне тоже показалось, будто что-то не так, — заметил он.
— Для чего? — спросила Рейчел.
— Сам не знаю, — ответил я, пожимая плечами.
Ожила рация, и сквозь эфир донесся хриплый голос:
— Посетитель.
Картер ответил, нажав на кнопку микрофона:
— Кто теперь?
— Белый, лет двадцати, волосы светлые. В руках коробка. Машину не наблюдаем. Направляется или к дверям «Дата имаджинг», или к следующим, там парикмахерская. Одно из двух.
Неподалеку от фотомагазина, к западу, находился такой салон. С восточной стороны располагался заброшенный склад.
Наружное наблюдение весь день сообщало о потенциальных посетителях, и большая их часть направлялась в салон, чтобы подстричься, и вовсе не интересовалась цифровыми фотоаппаратами.
— Он заходит.
Наклонившись вперед, на мониторе я увидел человека, вошедшего в торговый зал. Черно-белое изображение захватывало весь магазин, искажая пространство. Фигура выглядела мелкой и недостаточно четкой, не позволяя идентифицировать вошедшего как Гладдена.
Всякий раз, едва в магазин заходил посетитель, у меня перехватывало дыхание. Человек направился прямо к Торсону. Я заметил, как рука агента сместилась ближе к поясу, готовая выхватить оружие.
— Что вам угодно?
— Есть великолепные ежедневники для записей.
Он начал было открывать коробку, и Торсон тут же приподнялся с места.
— Я много продал всем вашим соседям.
Перехватив руку мужчины, Торсон приоткрыл крышку и, изучив содержимое, произнес: