Погоня за отцом

Стаут Рекс

– Я хочу знать, кто он!

– Вы непременно узнаете. Если придете сегодня вечером в девять часов или позже. Хочу же я спросить следующее – хотите ли вы, чтобы я продолжил расследование или сами возьметесь за него? Я должен знать это до ужина.

– Конечно же, я хочу, чтобы расследование продолжили вы Я сейчас приеду. Я… я могу сейчас приехать?

– Нет. Как же можно – посреди ужина? Я жду вас, начиная с девяти.

Вульф положил трубку, вынул из ящика фотографии, хмуро посмотрел на них и бросил на стол. Я развернулся к Вульфу лицом и спросил:

– Может быть, я позвоню Сайрусу М. Джаррету и скажу, чтобы завтра

к одиннадцати утра он явился сюда, если это его не слишком затруднит?

– Да-с, – прошипел Вульф. Очень странно – он никогда не шипит. Потом Вульф извлек свою многопудовую тушу из кресла и протопал на кухню.

Глава 6

В половине четвертого в среду я сидел в шезлонге под сенью развесистого клена на самой вершине обрывистого утеса в округе Датчес. Внизу раскинулась живописная долина Гудзона. Слева от меня ярдах в ста высилась увитая плющом стена огромного особняка (с таким же успехом я мог бы назвать его дворцом, чертогом или даже замком), насчитывающего, должно быть, не менее полусотни зал и комнат. Вокруг меня, куда ни кинь взгляд, росли деревья, кусты, цветы и были понатыканы статуи, изображающие, например, лань, принимающую пищу прямо из рук девушки. В восьми футах напротив меня в таком же шезлонге, но с подставкой для ног сидел худой старик с длинным костистым лицом, обрамленным копной густых седых волос и с пронизывающими голубовато-серыми глазами, которые не выражали ровным счетом ничего. Так вот, в половине четвертого я как раз говорил этому старику:

– Это была просто уловка. Никаких серебряных счетов у меня нет. Более того, я их никогда и в глаза не видел.

Проведя целое утро в библиотеке и в архиве «Газетт», я узнал про Сайруса М. Джаррета достаточно, чтобы исписать несколько дюжин страниц, но какая вам разница – левую или правую ногу он сломал, когда упал с лошади в 1958 году? Но кое-какие факты я вам приведу. Возвел эти хоромы его дед, а Сайрус в них родился. У него была одна жена, которая умерла в 1943 году, одна дочь, в настоящее время проживающая в Риме с мужем-графом, и, наконец, один сын по имени Юджин, сорока трех лет, занимающий пост одного из девяти вице-президентов «Сиборд Бэнк энд Траст компани». Сам Сайрус М. Джаррет был членом девяти советов директоров, побив тем самым нашего Баллу. И так далее.

Мне пригодились сведения о том, что в шести комнатах своего дворца Джаррет разместил одну из трех лучших в мире коллекций предметов ручной работы колониального периода. Покопавшись в справочной литературе, я пришел к неутешительному заключению, что для того, чтобы поддержать разговор на тему творчества ранних поселенцев в течение пяти минут, мне потребовался бы месяц усердных занятий. Поэтому я отважно изобрел предмет ручной работы прямо у себя в голове, нашел телефон-автомат и набрал код 914, а потом сам номер.

Сдержанный мужской голос выведал у меня, с какой целью, именно целью я хочу встретиться с мистером Джарретом, и я честно признался, что являюсь обладателем уникальных серебряных счетов, изготовленных лично Полем Ревером. Голос попросил меня подождать, а пять минут спустя возвестил, что, по словам мистера Джаррета, Поль Ревер не изготавливал никаких серебряных счетов. Я ответил, что мне это даже слушать смешно, поскольку счеты сейчас при мне. Сработало. Прошло еще несколько минут, и голос известил, что мистер Джаррет

готов принять меня вместе со счетами в три часа дня.

Я приехал точно в назначенное время. Меня проводили к шезлонгам на краю обрыва под кленом и поведали, что мистер Джаррет сейчас придет. «Сейчас» растянулось ровно на двадцать две минуты – по одной минуте на каждый год, прожитый Эми. Будь я суеверен, я счел бы это за доброе предзнаменование.

Когда наконец появился Джаррет, я сразу подметил, что выглядит он как раз на свои семьдесят шесть, хотя передвигается, как пятидесятишестилетний. Когда же он подошел поближе и я заглянул в его глаза, я дал бы ему все тысячу и семьдесят шесть. Джаррет сел, закинул ноги на подставку и лишь тогда впервые раскрыл рот.

– Где они? – проскрипел он.

Вот тут-то я и сказал:

– Это была просто уловка. Никаких серебряных счетов у меня нет. Более того, я их никогда и в глаза не видел.

Джаррет повернул голову и прокричал:

– Оскар!

– Но зато у меня для вас есть кое-что другое, – добавил я. – Послание от вашей дочери.

– От моей дочери? Вранье!

– Не от Катерины. От Эми. Эми Деново. – Я бросил взгляд в сторону приближавшегося со стороны дворца Оскара. – Причем послание чрезвычайно личного характера.

– По-моему, у вас просто не все дома.

– С удовольствием побеседую с вами на эту тему, но только с глазу на глаз.

Оскар наконец добрался до нас и величественно застыл в двух шагах от Джаррета.

– Вы меня звали, сэр?

Джаррет ответил, не поворачивая головы:

– Я кое-чего хотел, но передумал. Проваливай!

Оскар повернулся и столь же величаво зашагал прочь.

– Я даже не подозревал, что у нас где-то еще сохранилось рабство, – произнес я. – В чем провинился этот бедолага?

– Кто вы такой? – пролаял Джаррет.

– Я же назвался по телефону – Арчи Гудвин. Я работаю на частного сыщика по имени Ниро Вульф. А Эми просила передать вам следующее: поскольку ее мать погибла, ей хотелось бы разузнать хоть что-нибудь про своего отца.

– Я мог бы приказать вышвырнуть вас вон, – прошипел Джаррет, – но я теперь дождусь, когда вы откроете карты, и вызову полицию. И я сказал, что у вас не все дома, потому что только сумасшедшему могло прийти в голову, что я способен уступить шантажисту. Вы ведь шантажист, не так ли?

– А что? – Я поерзал, устраиваясь на сиденье поудобнее. – Вас и в самом деле не мешало бы пошантажировать, но Эми уже уплатила Ниро Вульфу задаток, так что мы работаем на нее. Уплатила она, правда, из ваших денег. Во всяком случае – некогда ваших. Вы посылали эти деньги ее матери на содержание Эми.

– Продолжайте.

– Послушайте, мистер Джаррет. – Я с трудом выдерживал его пронизывающий ледяной взгляд. – Мы ведь могли с вами особенно не церемониться. Вместо того, чтобы обратиться прямо к вам, я мог без особого труда покопаться в вашем прошлом, но на это ушли бы деньги и время, а Эми было нужно только одно – отыскать вас. Письменную гарантию я вам дать не могу, но абсолютно уверен, что Эми ничего от вас не потребует – ни удочерения, ни чего-либо другого в таком духе. И не думайте, что я просто ловлю рыбку в мутной воде. Про чеки нам все известно. Мы знаем, что отправляли их вы – все двести шестьдесят четыре штуки, это подтверждается документами. И мы так же знаем, что получала деньги по этим чекам Элинор Деново.