Погоня за отцом
Шрифт:
Он познакомился с Карлоттой Воэн в городском доме Джаррета в мае сорок второго года. В ноябре сорок третьего миссис Джаррет умерла от рака, и Карлотта продолжала работать теперь уже в качестве секретарши самого Джаррета. К тому времени Макгрей уже добрых две трети своего времени проводил в банке, так что скучать Карлотте не приходилось. В банке она появлялась редко, от силы раз в два месяца.
Насколько помнил Макгрей, Карлотта была родом из небольшого городка неподалеку от Милуоки, штат Висконсин. Больше он не знал про нее ничего – ни того, сколько времени она жила в
Немногим лучше дело обстояло с ее исчезновением. С момента поступления на службу Карлотта жила вместе с Джарретами – либо в городском, либо в загородном доме. Однако с марта сорок четвертого года она вдруг переехала жить в другое место, хотя продолжала выполнять какие-то поручении Джаррета, поскольку время от времени еще появлялась у него. В последний раз Макгрей видел ее в конторе в конце сентября или в начале октября сорок четвертого года – в библиотеке вместе с Джарретом.
Вот и все. Занавес.
Макгрей относился к Карлотте с симпатией и уважением. Ему даже казалось, что она к нему неравнодушна, но роман между ними так и не завязался, поскольку годом раньше в тридцатилетнем возрасте Макгрей женился и его сын уже появился на свет. Макгрею казалось, что, возможно, Юджин, сын Джаррета, которому в сорок четвертом году было двадцать, был одно время увлечен Карлоттой, но ничего конкретного он припомнить не смог. Не удалось Макгрею вспомнить и ни одного случая, который бы свидетельствовал о том, что отношения между Джарретом и Карлоттой несколько вышли за рамки чисто деловых.
Я проводил Макгрея до здания, в котором размещалась «Сиборд Бэнк энд Траст компани», поблагодарил за ленч и потратил десять минут на самое безнадежное в Нью-Йорке занятие – попытку поймать свободное такси. Наконец мне удалось опередить какого-то хромого и впрыгнуть в только что освободившуюся машину. Без двадцати три мы подкатили к нашему старому особняку. Не откладывая дела в долгий ящик, я сел за пишущую машинку и вскоре напечатал следующее:
СПРАВКА
Карлотта Воэн
Изложено со слой Бертрама Макгрея, 24 августа 1967 года.
До мая 1942 – Доподлинно неизвестно. Рассказала Макгрею, что жила где-то в Висконсине.
С мая 1942 по ноябрь 1943 – Секретарша миссис Джаррет. Жила у нее же.
С ноября 1943 по март 1944 – Секретарша мистера Джаррет. Жила в том же доме.
С марта 1944 по октябрь 1944 (включая дату зачатия Эми) – Скорее всего жила в Нью-Йорке или где-то поблизости, поскольку Макгрей три-четыре раза видел ее в доме Джаррета.
С октября 1944 по июль 1945 (включая 12 апреля 1945 – день рождения Эми) – Сведений нет.
2 июля 1945 – Поступила на службу к Реймонду Торну.
Глава 7
Без пяти шесть, когда я лихо притормозил перед парадным входом во дворе Джаррета, сумерки настолько сгустились, как будто было уже за полночь. Тучи заволокли все небо еще над Нью-Йорком и всю дорогу преследовали меня, то опережая, то чуть-чуть отставая, пока наконец не разразились проливным ливнем в ту самую минуту,
Встретили меня примерно так, как я и ждал. Дверь открыл Оскар после того, как я успел уже трижды надавить на кнопку звонка. Любой приличный человек в данных обстоятельствах должен был бы (даже обязан!) посочувствовать жертве разгулявшейся стихии, проквакав что-нибудь вроде: «Ну и дождина, да?» или «Вы не промокли?», или, в крайнем случае, «Уткам сегодня благодать!». Оскар же промолчал. Он лишь едва посторонился, чтобы я сумел протиснуться в коридор, не придавив его к стене.
Меня ожидали. Частенько случается, что, доложив Вульфу, я вступаю с ним в оживленную перепалку по поводу того, какой оборот могут принять дальнейшие события. Порой доходило даже до того, что я грозил уволиться (чаще), либо Вульф грозил уволить меня (реже), на сей же раз все было настолько очевидно, что спор продлился каких-то три минуты, не перехода в рукопашную. Я снял трубку, набрал нужный номер и вскоре услышал знакомый мужской голос. Я не мог сказать наверняка, принадлежал ли голос Оскару, поскольку Оскар в моем присутствии особым многословием не отличался.
– Это Арчи Гудвин, – представился я. – Я приходил к вам вчера. Пожалуйста, предупредите мистера Джаррета, что я хочу прийти снова. Буду у вас примерно через два часа.
– Нет, мистер Гудвин, я не могу. Мистер Джаррет особо распорядился, чтобы вас не впускали. Привратнику оставлены указания…
– Да, да. Извините, что перебиваю. Я этого ждал, поэтому и звоню. Пожалуйста, передайте мистеру Джаррету, что у меня для него новости по поводу Карлотты Воэн. Вы уяснили – Карлотта Воэн. – Я произнес имя и фамилию по буквам. – Он сообразит. Я подожду у телефона.
– Но, мистер Гудвин…
– Никаких «но». В объятия он вас не заключит, но принять меня согласится.
Непродолжительное молчание, потом:
– Хорошо, не вешайте трубку.
Ждать мне пришлось дольше, чем накануне. Вульф, одной рукой держа у уха трубку, второй поправлял свежесрезанный цветок Милтонии хеллеменсе в вазе на столе. Наконец в трубке послышалось:
– Мистер Гудвин?
– Я здесь.
– Вы сказали – через два часа?
– Да, примерно. Может, чуть позже.
– Хорошо. Вас впустят.
Когда я положил трубку, Вульф прорычал:
– Этот червяк настолько привык раболепствовать, что даже к тебе относится с почтением. Да, я бы не отказался поговорить по душам с мистером Джарретом. Я почти склоняюсь к тому, чтобы поехать вместе с тобой.
Совершенно пустой треп – просто уши вянут. Перед отъездом я отпечатал на машинке справку с биографическим сведениями о Карлотте Воэн, которую вы уже видели.
Итак, я оставил мокрый плащ на скамье и проследовал за Оскаром через вестибюль, а затем через вереницу комнат и коридоров. По дороге я заключил сам с собой пари, что на сей раз Джаррет среагирует.