Пограничник
Шрифт:
– Марк?
– дрожащим голосом позвала Улла Шовелл. Марк обернулся: она стояла в нескольких шагах позади него, справа от входа в кафе. Он ждал, когда она подойдет к нему девушка рассматривала Марка как бы под новым, непривычным углом.
– Извините меня, - сказал он, - за то что я прервал ваш завтрак.
– Вам не за что извиняться, - сказала Улла и слегка побледнела. Она оглянулась, затем снова вопросительно посмотрела на Марка: - Мы можем уйти отсюда?..
Он кивнул, развернулся и направился по пустому, застеленному вычищенным ковровым покрытием коридору.
– Я не имела ни малейшего понятия, - сказала она после затянувшейся паузы, - что вы испытываете такие чувства к Меда В'Дан. Я думала, что вы выбрали Пограничье для своей карьеры или, в крайнем случае, чтобы уклониться от правительственной службы.
– Нет.
– Он легко улыбнулся.
– Я тот, кого называют на Пограничье человеком второго поколения. Детей пограничников, как правило, отправляют на Землю, чтобы они могли завершить свое обучение, но большинство из них там же остается. Они снова возвращаются на Границу.
– Даже если они и знают, как тяжела и опасна служба?
– спросила она.
– Даже когда они видели, как убивали членов их семей?..
Он снова улыбнулся.
– Быть может, я тоже видел это, - сказал он, но я уже не помню. Мне тогда было всего-навсего шесть недель от роду. Я знаю лишь то, что пограничники со станции Брота Холлидэя - с тех пор он является мои приемным отцом - рассказали мне, когда я подрос.
Они продолжали молча идти. Улла покачала головой, отвернулась, но затем снова взглянула на Марка. Глаза ее округлились, стали глубокими и темными. Когда он случайно встретился с ее взглядом, то, за секунду, глядя на нее сверху вниз, он снова почувствовал странное, тревожащее ум и сердце волнение, которое было сродни трепету в его душе, когда Марк прослушивал в своей каюте послание Уиллиса...
– Что именно там произошло?
– спросила она.
И он ей рассказал.
По местному времени только что наступило семь часов вечера, прекрасного летнего вечера в Северо-западном секторе Гарнеры-6, когда колонисты района заметили красный отсвет пожара, отражавшимся от серо-черных, низко нависших облаков в вечернем небе, над их головами. Но так как они отлично понимали, что им нечего противопоставить кораблю Меда В'Дан, они лишь убежали в лес и скрывались там до рассвета, тем временем направив посыльного с сообщением о рейде на соседнюю Пограничную станцию.
И поэтому только около десяти часов ясного утра следующего дня - ибо облака с рассветом рассеялись - прибыли пограничники с соседней станции, на платформах на воздушной подушке, скользивших над все еще влажном от росы травам по направлению к сожженной станции с тяжелыми, установленными на платформах плазменными пушками и людьми, беспокойно глядящими по сторонам и внимательно всматривающимися в небо.
Но им там уже нечего было делать. Корабль Меда В'Дан отбыл вместе с предутренними облаками и ночью. От Пограничной станции Абруцци-15 остались лишь пустые складские помещения и сожженная Резиденция - обугленный бетон, дымящиеся деревянные головешки и прочий мусор, но среди мусора сидел плачущий ребенок.
– Послушай-ка, почему
– кисло спросил один из помощников Хозяина станции. Это был худощавый пограничник по имени Прайс. Когда-то он располагал собственной станцией, пока ее не уничтожили Меда В'Дан.
– Кто знает?
– вопросом на вопрос ответил Брот Холлидэй, Хозяин станции, подымая на руки ребенка, который в тот момент раскричался особенно интенсивно.
– Но это ребенок Чава и Лилы, и теперь он мой. Вы все будете этому свидетелями?
Все трое помощников одновременно кивнули. Несмотря на всю свою неформальность, процедура усыновления с "голосованием" кивками являла собой столь же окончательное решение, как если бы все это происходило в суде на Земле.
– Что ж, для парнишки все теперь не так уж и плохо, - сказал Прайс, скривившись и глядя на все еще пышущие жаром и дымящиеся древесные уголья, - но Меда В'Дан снова совершили нападение в нашем секторе и ушли безнаказанно. Мы можем броситься за ними в погоню и даже поймать, но это не остановит их, когда они в следующий раз решат совершить рейд.
– Это уже наши проблемы, а не этого парнишки, - коротко ответил Брот.
– Я ведь сказал, кто знает? Может, когда вырастет, он придумает, как по-своему с ними рассчитаться.
Прайс снова скривил гримасу, глядя на сожженную станцию, но в ответ ничего не сказал. Он не испытывал уважения к дару прорицания в любом человеке, но хорошо знал силу плотного, приземистого тела Брота и вспыльчивость натуры, которая могла проявиться незамедлительно, вырази Прайс хоть какие-либо сомнения насчет будущего сироты. И он промолчал, вычеркнув данную тему из памяти, продолжая выполнять свои непосредственные обязанности во все последующие годы, пока, наконец, не погиб во время торгового визита Меда В'Дан, неожиданно перешедшего в рейд, на станцию Брота.
Именно после этого последнего рейда некогда плачущий младенец, а теперь пограничник-ученик Марк Тен Руус, проходивший курс обучения на далекой Земле, на свое восемнадцатилетие получил послание из Штаба пограничников, находящегося в Тринидаде, на Земле.
Послание было коротким и почти что жестоким по своему официальному языку:
"Дорогой мистер Тен Руус!
С великим сожалением вынуждены сообщить вам об информации, полученной нами и касающейся ранения вашего приемного отца во время торговой операции на его станции с кораблями Меда В'Дан 32 марта по местному календарю на Гарнере-6.
К сожалению, медицинские прогнозы на выживание пограничника Холлидэя весьма малы; и поскольку вопрос о его станции и владениях является по-прежнему неурегулированным, рекомендация коммандера этого сектора Пограничья состоит в вашем немедленном отбытии с Земли.
Ваша доставка на Гарнеру-6 может быть осуществлена с помощью гражданского космолета, но также возможна с помощью специальной службы, в случае, если таково будет ваше предпочтение..."
Марк замолчал, и Улла тоже какое-то время не произнесла ни слова. Они вместе дошли до конца коридора, она повернула направо, Марк безмолвно последовал за ней.