Пограничник
Шрифт:
– Совсем неплохо, если только он не планирует прикончить того, что на борту корабля, - произнес Уин. Он повернул бледно-голубые глаза на Марка.
– Ты собираешься проверить исправность своего оружия на этом Меда В'Дан?
– Только в целях самозащиты.
– Что ж, тогда нечего беспокоиться, - сказал Уин Элу.
– Кем бы ни был этот чужак, он не станет ни с кем разговаривать, кроме своего переводчика, не говоря о том, что он "заметит" в одной комнате с собой пограничника.
– Чего вполне достаточно, - сказал Эл, откинувшись на спинку кресла. Он обратился
Марк покачал головой:
– Неоплаченные долги, - напомнил он.
– Не дави на него, Эл, - неожиданно произнес Уин.
– "Долги" - слово с большой буквы.
– Ну ладно, ученик, - сказал Эл.
– Но тебе лучше держать себя в руках до самого конца этого путешествия.
Субстюард подал завтрак, но, стоило Марку взять в руку вилку, его отвлек тихий женским голос:
– Сэр... мистер Тен Руус? Вы не возражаете?
Он обернулся, увидел девушку, с которой столкнулся возле трапа, и тут же вскочил на ноги:
– Мисс Шовелл?
– произнес он.
– Вы знакомы со Старшим пограничником Элвином Мортэром и Хозяином Пограничной станции Уинфилдом Орби Пройтом?
– О, рада познакомиться с вами обоими.
– Она снова посмотрела на Марка.
– Но не могла бы я переговорить с вами конфиденциально, совсем недолго?
– Конечно.
Марк проследовал за ней к пустому столу, сверкавшему серебром приборов, ожидавших капитана и его персональных гостей.
– Мне так жаль, - тихо произнесла она, остановившись около длинного стола.
– Я хотела извиниться за то, как вела себя там, внизу. Охранники потом объяснили мне, что они обязаны были бы стрелять в Джарла, если бы вы не остановили его. Я в тот момент не понимала, что, поступив подобным образом, вы спасли ему жизнь...
Тон ее голоса был мягок, почти смиренен. Они стояли близко друг к другу, и сейчас на ней было какое-то переливающееся голубое платье из тонкой ткани, при каждом движении, словно парус, плывшее вокруг и следом за ней и замиравшее, стоило ей остановиться. Она потупилась... Платье подчеркивало ее изящную фигуру и детскую наивность... Марк снова почувствовал влечение к ней, еще более сильное, чем когда он впервые увидел ее около корабля. Он одернул себя и напомнил, что психологическое воздействие на его эмоции, скорее всего, являлось позой, что она принадлежала к классу всемогущих, привыкших заполучать все так, как пожелают, независимо от средств.
Она, должно быть, напомнил себе Марк, что-то скрывает, иначе не решилась бы разыскать его и извиниться подобным образом. Тем не менее, предупрежден - значит, уже вооружен, и нет вреда в том, если он подыграет ей, наоборот, могут проявиться скрытые мотивы ее "деланного" поведения.
– Я не ожидал, что вы...
– уклончиво произнес Марк.
– Но это не предлог. Мне самой следовало понять.
– Она улыбнулась ему.
– И мне кажется, для человека вроде вас было бы правильным не винить меня. Послушайте, мне хотелось бы, чтобы отец познакомился с вами. Он... о, я думаю, что вы знаете?
– Адмирал-генерал Шовелл, - кивнул Марк.
– Почему бы вам
– Благодарю вас, - еще раз кивнул Марк, - но капитан не приглашал меня. Кроме того, я уже заказал завтрак за своим столиком.
– Можно перенести его сюда. И не беспокойтесь насчет капитана. До тех пор пока вы будете входить в группу, сопровождающую отца...
– она повернулась к проходившему мимо субстюарду и приказала ему перенести завтрак Марка на капитанский стол.
– Идемте, - сказала она, подводя его к столу и двум креслам во главе его, - вы сядете здесь, рядом со мной, и расскажете все мне о пограничниках. Я практически ничего не знаю о ваших людях. Только то, что их работа очень сложна. Думаю, что и отец знает не так, как он должен был бы знать.
Она отодвинула кресло. Он придержал его, пока она садилась, затем сел и сам.
– Вы хотели бы выпить чего-нибудь?
– спросила она, когда к ним подскочил субстюард.
– Нет? Я бы хотела заказать ром и апельсиновый сок. Марк - вы не будете возражать, если я вас буду называть Марком?
Цепочку на шее девушки украшал сверкающий кубик из какого-то отполированного очень редкого минерала - дорогое инопланетное украшение, из тех, чем торговали Меда В'Дан. Кубик покачивался, отбрасывая в глаза Марка блики света.
– Нет, - ответил Марк.
– Я узнала ваше имя у вахтенного офицера, когда поднялась на борт. Меня зовут Улла, но вы можете звать меня так, как вам нравится.
– Девушка поморщилась.
– Я вела себя очень некрасиво там, снаружи. Я назвала вас "никчемным". Это так же плохо, как называть колонистов "отбросами".
Субстюард поставил перед Уллой высокий бокал с оранжевой жидкостью, а перед Марком - тарелку с беконом и яичницей.
– У каждого имеется свое прозвище, - резонно заметил Марк.
– У каждого?
– Она застыла с бокалом в руке, удивленно глядя на Марка.
– О, пожалуйста, ешьте. Здесь, в глубоком космосе, только вы, пограничники и колонисты, имеете прозвища.
– Ну, существует Флот. А также Меда В'Дан.
Зрачки ее глаз расширились.
– Флот?
– как эхо повторила она.
– Вы имеете в виду людей под командованием отца, что-то вроде Базы Синяя Один, - у им тоже есть прозвище?
– Да. Для солдат и офицеров. Для всех, - подтвердил Марк, поглощая завтрак.
– Их называют "пугала".
– Пугала?
– Она поставила бокал на стол, так и не попробовав его содержимого.
– Почему?
– Потому что они отгоняют крыс от отбросов, а другого дела у них попросту нет, - пояснил Марк. Субстюард принес кофе, Марк сделал внушительный глоток, поставил чашку и посмотрел прямо в глаза Улле.
– Крысы?
– переспросила она.
– Это такое же хорошее прозвище, как и любое другое, - сказал он, особенно для Меда В'Дан, - и затем он снова вернулся к своему завтраку.
– Но чужаки сейчас только торгуют, - удивилась она.
– Они не осмеливаются на враждебные действия в присутствии Флота. О, я понимаю, они кардинально отличаются от нас, и иногда кто-нибудь из них становится ренегатом...