Пограничник
Шрифт:
Время тянулось, словно жевательная резинка: тянулось-тянулось и никак не хотело заканчиваться. Наконец после обеда к ним подошел командир отделения, назначенный вместо исчезнувшего Васьки Поплавского.
— Логинов, Бадманов! К взводному! С полной выкладкой!
— Кажется, сработало? — тихо спросил Иван Цырена, примыкая к автомату штык-нож.
— Да, Иван, сработало, — тихо и серьезно подтвердил Цырен, который по старой привычке бормотал непонятные бурятские молитвы и прервался только для того, чтобы ответить на вопрос.
— Идите к Холере! — скомандовал Бара, встретив
— Слушай, а почему Бара выбрал нас? — спросил Иван у Бадманова, когда они шли к санчасти, — у него вон, сколько более опытных бойцов.
— Ну меня, потому что я охотник, — сказал Цырен, — а тебя…
— А меня, потому что я законченный дурак! — убежденно сказал Иван. — Ладно, проехали.
Сейчас Ивану хотелось только одного — добраться до кровати. И когда он это наконец сделал, то скинул с себя китель, а потом повалился на койку в обнимку с автоматом и, не обращая внимания на запах лекарств, заснул.
Проснулся, когда за окном было совсем темно. Вернее, его разбудил лейтенант, принесший теплую одежду.
— Одевайтесь, — он вывалил на кровати пуховые куртки, штаны, подшлемники, шлемы для снегохода, поставил на пол рядом легкие и теплые канадские сапоги.
— Сапоги мерить надо, брал на глаз. Вот еще: в шлеме есть прибор ночного видения. Гаджет только для спецподразделений. Дадут сто очков вперед обычному ночному прицелу. А то что за фигня, на ночного хищника вслепую охотиться? Хотя, — Бара махнул рукой, — может залепить все снегом, ниче не увидишь! — он вздохнул. — Рация здесь тоже есть, но не работает. Там какая-то ерунда погорела… Еще что надо знать? Поскольку я там непонятно чего написал, сопка местами теперь заминирована — второе отделение поработало.
Бадманов удивленно посмотрел на лейтенанта.
— А не подорвемся?
— А что делать? — развел руками Бара. — Ну вроде как ловушка для хищника!
— Ага, который причем летает! — усмехнулся Иван.
— А вы че хотели, чтобы я придумал? Вертолетную атаку изобразил?
— А вот это, лейтенант, было бы совсем неплохо. Бой Хурмаги с вертолетом!
— Погода-то нелетная!
— Какие мины хоть поставили? — спросил Иван.
— Вообще-то, мне сказали ставить противопехотные, — сказал Бара и помедлил, дожидаясь реакции друзей. — Спокойно! Это же я! Но я велел ставить МОНы на радиоуправлении. Так что все нормуль!
Надели новую форму, короткие, легкие куртки, сапоги… Присели на дорожку.
— Лейтенант… — сказал Иван, — ты вот что. Как мы посчитали, сколько мне надо, чтоб выбраться обратно? Минута сорок девять? Отсчитывай, как только эта тварь туда залезет. Если через две минуты нас не будет, взрывай все к ядрене фене. Понял? Прокурорским, если че, скажешь, что меня тоже утащили. Авось не припишут мне дезертирство. Посмертно! — Иван усмехнулся.
— Мы выберемся, Иван, — убежденно сказал Цырен, — выберемся. Но и ты тоже, лейтенант, не мешкай…
— Конечно, выберемся! — сказал Иван. — Еще бы мы не выбрались…
— А если обвал? — спросил Бара.
—
Снегоходы ждали за территорией гарнизона. Пока шли до снегоходов, Иван попробовал включить в шлеме ночной режим. Удивился качеству появившейся перед ним зеленоватой картинки. Потом сообразил: прибор ночного видения был вмонтирован в сдвоенное стекло шлема. Если бы были какие-нибудь выступающие окуляры, их точно залепило бы снегом, а так обзор отличный. Снег, конечно, мешал, но ничего не поделаешь. Хурмаге он тоже, может, будет мешать. Иван несколько раз настороженно вглядывался в небо, на всякий случай сдернул с плеча автомат, снял с предохранителя.
Цырен отрицательно покачал головой.
— Не сейчас! Ты сейчас лучше рули как следует, а я буду смотреть вверх! И за тебя, и за него вон, — Цырен кивнул на лейтенанта. — Если что — крикну!
Иван закинул автомат за спину, сел за руль, завел снегоход, дождался, когда сядет Цырен, оглянулся на лейтенанта, убедился, что тот в седле, и нажал на курок акселератора.
Ехали быстро, словно боясь не успеть. Обогнули небольшой лесок на склоне сопки, нырнули в ложбину. Застава скрылась из виду. Снег летел навстречу в свете фар, словно космический метеоритный дождь: снежинки стремительно разлетались в стороны из центра. Иногда их сметало прочь сильными порывами ветра.
В шлеме вести снегоход было куда проще: и дыхание не сбивалось, и видимость была отличная. Иван поддал газу, въезжая на некрутой склон, приподнялся на сиденье, чтобы машине было легче, но, как только снегоход выбрался из ложбины, сбросил газ. Снегоход немного пронесло вперед, и он остановился. Чуть поодаль прямо перед ними на земле сидел Хурмага. Злой дух явно ждал их.
— Сработало! — сказал Цырен за спиной Ивана, и Иван услышал, как бурят передернул затвор. — На таран его, Иван! Айда!
Иван кивнул, как будто Цырен, сидящий за спиной, мог это видеть, и плавно открутил ручку газа на полную. Снегоход после небольшого разгона резво рванулся вперед. Цырен открыл огонь. Хурмага раскрыл им навстречу свои огромные крылья, словно объятья, и взвыл так, что вой его перекрыл все звуки тундры: и рев бури, и рычание двигателя, и треск выстрелов.
Иван всем телом ощутил, как набирает скорость тяжелая машина, как вибрирует набирающий обороты двигатель, и наплевал на страх. Тысячи, миллионы молекул адреналина хлынули в кровь, неся возбуждение, желание жить и жажду победы!
— А-а-а! — заорал Иван в шлеме, и плевать ему было, что за воем пурги, за стеклом шлема его не услышит никто, кроме него самого. — А-а-а! Сволочь! Убью!
Вряд ли Хурмага расслышал его крик, но за секунду до того, как тяжелая машина должна была протаранить черное тело, он стремительно взлетел ввысь и спикировал на сидящего позади лейтенанта. Цырен прекратил стрелять.
— Не-ет! — заорал Иван, нажав на тормоза, и выкрутил руль, свешиваясь вправо.
Снегоход развернуло, в воздух веером взметнулся снег. Цырен кубарем полетел с машины в сугроб. Иван перехватил автомат в левую руку, поддал газу…