Пограничник
Шрифт:
Пока он маневрировал, Хурмага настиг лейтенанта.
— Держись, Миха! — крикнул Иван и выстрелил. Стрелять с левой руки неудобно, и почти вся очередь ушла в ночное небо. Хурмага, заметив Ивана, оставил беспомощное тело лейтенанта и метнулся в сторону. Иван сбросил скорость, остановил снегоход возле упавшей на бок машины лейтенанта, бросился к нему. Бара лежал ничком в глубоком сугробе и не шевелился. Иван с трудом схватил его, встряхнул, начал ощупывать. Вроде бы крови не было. Сдвинув защитное
— Лейтенант! Бара! Ты живой? — заорал он прямо в лицо лейтенанту, сдвинул его маску, принялся растирать Баре щеки, как будто это могло чем-то помочь. Ледяной ветер сразу же забился Ивану в легкие, залепил рот снегом. Кажется, лейтенант даже не дышал. Иван, торопясь, еще раз встряхнув лейтенанта, торопливо сдирал с себя шлем. Зачем? В тот момент ему казалось самым важным послушать, бьется ли у Бары сердце! Куртка у лейтенанта оказалась порвана. Но лейтенант застонал, вырвался и вдруг сел, ударив Ивана шлемом в шлем.
— Ты как, Миха? — крикнул Иван лейтенанту. — Раненый? Живой?
Тот молча кивнул, вдруг лицо его исказил ужас, и Иван сообразил, что тварь снова здесь и атакует их сзади. Лейтенант слишком медленно шарил руками вокруг себя, отыскивая карабин. Иван прыгнул; перевернувшись в воздухе, упал спиной в снег и, выставив в сторону чудовища автомат, выпустил в него очередь, но еще раньше огонь по летающей твари открыл Бадманов, успевший залечь в сугроб.
Тварь метнулась вверх и исчезла в темноте. Иван перевел дух, привел в порядок шлем, включил ночной режим видения. И вскинул автомат, потому что на этот раз огромное существо развернулось в сторону Бадманова.
— Цырен! — заорал Иван. — Лежи!
Он расстрелял оставшиеся в рожке патроны в ночное беззвездное небо, схватил карабин лейтенанта, передернул затвор, прицелился, выстрелил. Отдало в плечо так, как будто Бара собирался с этим оружием охотиться в тундре на мамонтов.
— Перезаряди! — крикнул Иван лейтенанту, сунув ему свой автомат, и бегом кинулся к снегоходу.
Но Цырен, отбив атаку Хурмаги, махал из сугроба рукой…
— Ива-ан! — еле расслышал его Иван за воем ветра. — … а… приду!.. Жди!..
Иван повалился в снег рядом со снегоходом и, пока Цырен добирался до них, смотрел в небо, не опуская карабин.
— Отбились… — крикнул ему лейтенант, который со своего места тоже целился в темное небо.
— Да, пока отбились, — пробормотал Иван в маску.
Несколько раз ему казалось, что он видит черную тень, и он стрелял из карабина, почти не целясь, скорее для острастки.
Нападение не повторилось.
— Это он нас так… прощупал, — сказал Цырен, отдуваясь, когда наконец добрался по снегу до друзей. — Но твой карабин, лейтенант, ему не понравился… Какой калибр?
—
Через пять минут, с трудом сдвинув лыжу своего снегохода, Иван тронулся с места. На этот раз Бара ехал впереди, а Цырен сидел за спиной Ивана лицом назад. Ехали медленно.
До места добрались без происшествий. Быстро расчистили площадку от снега. Иван под прикрытием Цырена отвязал канистру от снегохода, проверил емкости, расставленные по периметру капища, разлил в них горючую смесь. Посмотрел снизу на Цырена.
— Ну что, Цырен, лейтенант на месте?
— На месте, Иван, — ответил Цырен, посмотрев в сторону оставленного лейтенантом снегохода.
Лейтенант залег в расщелине между камнями, куда бы Хурмага до него не добрался. Оттуда он мог, если что-то случится, координировать взрывы МОН, оттуда же, если все сложится по плану, он взорвет старый рудник.
— Тогда начинаем?
— Начинаем, Иван!
— На, возьми карабин, пригодится, — он передал карабин Цырену, и бурят принял оружие. — Уходи!..
Цырен подал Ивану подготовленный факел, хлопнул его по плечу, хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, как-то странно мотнул головой и ушел во мрак. Иван помедлил, потом снял с головы шлем и маску, бросил их в снег, завернул вверх тонкий шерстяной подшлемник, проверил, под рукой ли заветная бутылочка, нож. Потом вытащил зажигалку, щелкнул, поджигая факел. Факел вспыхнул ярким красным пламенем, которое тотчас же стало рваться от порывов ветра. Поглядывая вверх, Иван поджег все емкости с горючей смесью, и кумирня озарилась кровавым светом.
Кажется, даже природа осознала торжественность момента. Даже буря поутихла. Снег падал, медленно кружа в воздухе. А может, просто направление ветра сменилось или они оказались под защитой скалы, кто знает? Наступила тишина. Иван слышал, как гулко бьется его сердце. Билось оно, как это ни удивительно, небыстро, даже, можно сказать, замедленно, но очень сильно.
«Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…»
Наверняка Хурмага все время наблюдал за ними, кружа в ледяной высоте.
«Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…»
Иван ощутил легкое головокружение. Вместе с ним пришли странное спокойствие и отстраненность. Наверное, все в этом мире происходит правильно. И он, Иван Логинов, сейчас находился именно там, где ему и положено находиться. В самом опасном месте. На передовой. Так и должно быть.
Иван вышел на середину жертвенного камня, остановился, поднял лицо вверх и закричал в темное небо. Легкие обжег ледяной воздух. Непостижимым образом его крик не заглушила буря. Голос Ивана вознесся вверх, в небо. Он вызывал Хурмагу на бой.