Похитители бессмертия
Шрифт:
Я поймал себя на том, что как дурной давлю на газ, хотя предельная черепашья скорость давно уже набрана. А еще на дурацкой счастливой мысли: «Вот те на! Неужто опять проскочили?..» Расшатались нервишки-то, расшатались. Того и гляди помру от счастья прямо на пороге вечной жизни.
Команда продолжает пребывать в напряженном состоянии — им тоже еще не верится, что они живы и ускользнули. И правильно не верится — сие пока не факт. Нервничают все, но больше всех Грабер — этот аж подпрыгивает, не отрывая при этом глаз от монитора. Бормочет:
— Скорее, Бессон! Скорее! — Но вцепляться мне в плечо больше не рискует: я
Москва уже виднеется меж холмами: конусы выработанной породы на фоне низких блочных строений. Неподалеку от «города» зияет карьер, над которым висит гравиплатформа с бурильными установками — так называемыми резонансными пушками. Бурят, стадо быть, уже вовсю, может, даже чего-нибудь уже там и 10 надобывали. Благоустройство трудового населения — процесс долгий и трудоемкий, в то время как работы а? по пополнению алмазного фонда дело неотложное, государственной, само собой, важности. Впрочем, к делу. Оборачиваюсь к О'Рейли: — Капитан, слово за вами: где сейчас, по-вашему, может находиться инженер Краснов? Можете просто показать пальцем.
О'Рейли, пожав плечами, смотрит на часы: двигается он несколько скованно, но отвечает охотно, очевидно, в надежде поскорее найти Краснова и избавиться от нашей нескучной компании:
— Он в административном корпусе либо на карьере при установках.
Капитан готов сейчас отвечать на любые вопросы. Не факт, что и дальше он будет так же разговорчив. Надо ловить момент — выжимать информацию по максимуму.
— А если Краснова нет в Москве? О'Рейли вздыхает — ему, как и нам, не очень-то улыбается такой вариант.
— Тогда я, сами понимаете, вряд ли смогу указать вам его точное местоположение.
— Через кого тогда можно на него выйти? Прежде чем ответить, О'Рейли морщится, двигая челюстью, словно пережевывая лимон. И отвечает на сей раз уже не так охотно:
— Крутится возле приисков один прохвост. Милко Барич. Насколько мне известно, Краснов имеет с ним дела.
Опаньки! А имя-то мне знакомо! Сталкивался по паре мелких финансовых дел: агентик с таким именем шустрил одно время для Клавдия на «черном рынке». Даже зацепочка сохранилась, как в случае чего его можно найти. Забавный получается раскладец. Посмотрим.
Карьер был уже почти под нами. Значит, для начала заглянем на бурильную платформу — вдруг да повезет.
Кидаю беглый взгляд на экранчик заднего вида — нет ли погони? Пока не намечается.
Заложив небольшой вираж, направляю трейлер в центр платформы, на посадочную площадку. Здесь могли бы уместиться четыре внепогодника, но сейчас машин на ней нет. А люди… По площадке раскидано несколько неподвижных тел, и это наверняка не загорающие в перекур рабочие — уж больно позы неестественные. Не иначе как наши «друзья» по пути заглянули сюда узнать, как продвигается добыча алмазов. Что-то мне чудится во всем этом знакомое и родное до боли в давно зажившем левом плече.
— Ваша чертова Гильдия… — ворчит Грабер. Тоже понял, кто здесь наследил. О'Рейли кидает на меня быстрый пронизывающий
— Моя чертова Гильдия оказала нам сегодня неплохую услугу, вы не находите?
Грабер молчит, скривив рот сковородником, — рад бы крыть, да нечем.
Садимся. Несколько слов перед самым касанием:
— О'Рейли, вы пойдете со мной. Остальным ждать в машине. И предупреждаю, господин капитан, без глупостей — девушка будет держать вас на мушке. — Я мимоходом подмигнул Жен. — Надеюсь, вы уже поняли, что нам терять нечего.
Жен, коротко вздохнув, сжимает двумя руками лучевик и сдвигает брови — как я учил. Стрелять по капитану она, конечно, не будет, если даже тот самолично на ее глазах меня прикончит (что маловероятно). Тем не менее лицо ее вмиг становится лучшей иллюстрацией к моим словам — никто не усомнится в том, что ей нечего терять. И самое паршивое, что это — истинная правда.
— Краснова я среди них не вижу, — бурчит капитан, зверски туша в пепельнице сигарету. Не хочется ему туда выходить, что и понятно. Не исключено, что он лжет в надежде сдать нас безопасникам в здании Администрации. А может, и впрямь не видит. В любом случае убедиться в отсутствии инженера не помешает.
Двери скользнули вверх, и мы с капитаном покинули с двух сторон наш уютный салон, ставший мне уже чуть ли не родным домом — поймал себя на том, что выхожу и впрямь словно из дому.
Осмотрели трупы — лучевое поражение разных степеней, среди убитых три охранника — все без коминсов и без оружия. Когда я переворачиваю последнего, он открывает глаза. Аптечка у меня уже наготове, моментально ляпаю ее ему на шею — индикатор, словно в сомнении, дает перебивки с оранжевого на красный. Спрашиваю, пока есть у кого:
— Где инженер Краснов?
Глаза охранника мутнеют, и отвечает он едва слышно, похоже, уже с того света:
— Краснов?.. Отбыл… Сегодня… А… Мы… Все. «Скакнул».
Итак, информация получена, хотя и не слишком обнадеживающая — Краснова в этой Москве нет. Значит, опять предстоят поиски. Здесь ситуация ясна: хей-ворки разжились оружием, которое у них конфисковали на въезде в Москву. И эти же шустрые хейворки могут в любую минуту появиться на горизонте — либо они, либо их конкуренты. Пора лететь.
В это время от нашей машины доносится отчаянный зов:
— Костя! Костя! Летит! — Оборачиваюсь. Жен, высунувшись из двери, тычет в небо зажатым в руке лучевиком.
Мы с О'Рейли дружно смотрим в ту сторону. Летит там, естественно, никакой не Костя, а флаер, и он пока еще далеко — едва маячит над горизонтом. Очевидно, Жен увидела его на мониторе — вернее, не Жен, а скорее всего Грабер, неравнодушный к визорам, заметил его первым. Неважно: уйти вовремя мы не успели, придется еще задержаться, чтобы разобраться с этим одиноким преследователем. Пожалуй, оно и к лучшему — погоня перестанет дышать в затылок. — Закройтесь в машине! — кричу я Жен, а сам тем временем уже направляюсь к бурильной установке. Жен моментально ныряет внутрь, двери внепогодника падают. А ведь приучается девочка к военной дисциплине! Да и немудрено привыкнуть, когда ежеминутно приходится цепляться зубами за собственную жизнь. Лучевик остался при ней, и пусть — у меня сейчас имеется на примете кое-что поконкретней.