Похитители грез
Шрифт:
— Он не очень добрый человек, — сообщил Серый Человек. Прежде это не мешало их взаимоотношениям; доброта до сих пор была практически утрачена Серым Человеком.
— Итак, не могли бы Вы рассказать, кто эти милые ребятки? — спросила Персефона.
Кайла прорычала:
— Они не милые ребятки. Ну, по крайней мере, один из них.
Серый Человек ответил:
— Во всяком случае, не жду, что это будет иметь для него значение.
Глубоко вздохнув, он откинул голову назад и закрыл глаза, став беззащитным, каким никогда не был. Его лицо, шею и мускулистые плечи освещало полуденное солнце, а еще оно освещало Мору, которая
Они все выпили, кроме Серого Человека, который уже осушил бокал. Он не хотел красть парня, он не хотел злить Мору, он хотел… у него просто появилось желание. Цикады остервенело пели с деревьев. Это было такое невероятное лето.
Он хотел остаться.
— Так, — сказала Кайла, поглядев на часы и встав. — Не завидую я тебе. У меня бокс. Должна бежать. Спасибки-спасибки. Мора, не стань убитой.
Мора помахала складным ножиком.
Персефона, также поднимаясь, произнесла:
— На твоем месте я отдала бы это Блу. Пойду-ка я займусь кое-чем. Делами. Ну, знаете, своей докторской.
Серый Человек открыл глаза, и теперь Персефона стояла перед ним, обхватив руками пустой бокал. Она казалась очень маленькой и нежной и будто ненастоящей, в сравнении с его замысловатым присутствием. Она убрала руку от бокала, чтобы нежно погладить его по колену.
— Я знаю, вы поступите правильно, мистер Грей.
Она и Кайла проплыли к двери и захлопнули её за собой. Мора придвинулась чуть ближе и прислонилась к его ноге. Это поразило Серого Человека: очень доверительный жест, её спина возле наемника. Его до этого безжизненное сердце затрепетало, полное надежды. Он осторожно поправил венок из маргариток в её волосах, а затем достал телефон.
Гринмантл ответил сразу же.
— Пусть новости будут хорошими.
Серый Человек сказал:
— Оно не здесь.
Возникла долгая пауза.
— Прости, связь плохая. Повтори?
Серый Человек не любил повторять без необходимости. Он сказал:
— Все данные из старого разлома в здешних горах. Они указывают на это место, а не на предмет.
Еще одна пауза, еще более неприятная, чем первая.
— Итак, кто же обскакал тебя? Один из людей Ломонира? Он сказал, что заплатит тебе? Знаешь что… черт побери, и именно сегодня ты хочешь все испортить. Именно сегодня.
Серый Человек ответил:
— Я не охочусь за большим количеством денег.
— Значит, ты придержал его для себя? Кажется, это должно заставить меня чувствовать себя лучше, но это не так.
Обычно у Гринматла уходило несколько минут, чтобы довести себя до исступления, но было ясно, что Серый Человек прервал начавшийся процесс.
— Все эти годы я доверял тебе, ты, пугающий больной ублюдок, а теперь…
— У меня его нет, — прервал его Серый Человек. — Я вас не обманываю.
Рядом с ним Мора наклонила голову и слегка ей тряхнула. Даже не зная Гринмантла, она предполагала то, что знал Серый Человек: ничего не выйдет.
— Я тебе когда-нибудь лгал? — потребовал ответа Гринмантл. — Нет! Я никому не лгал, и, тем не менее, сегодня все на этом настаивают… Знаешь, а почему бы тебе просто не подождать истечения четырех месяцев, а потом сказать мне, что ты не смог ничего найти? Почему бы тебе не сделать свою ложь более правдоподобной?
— Я предпочитаю правду. Энергетические аномалии следуют вдоль разлома и выходят через почвенные породы в определенных областях. Я сфотографировал некоторые растения, аномалии
Он замер. Он ждал.
На один краткий миг он подумал: «Не поверит».
Гринмантл повесил трубку.
Серый Человек и Мора сидели молча и смотрели на большой, раскидистый бук, который занимал большую часть двора. С него настойчиво и печально взывала плачущая горлица. Рука Серого Человека свесилась, и Мора погладила её.
— Это десятка мечей, — догадался он.
Мора поцеловала тыльную сторону его ладони.
— Тебе придется быть храбрым.
Серый Человек сказал:
— Я всегда храбр.
На что она ответила:
— Храбрее, чем когда-либо.
Глава 47
У Гэнси было всего несколько предупреждающих секунд, прежде чем его поразила Камаро. Он остановился на красный сигнал светофора рядом с Фабрикой Монмаут, когда услышал знакомый вялый гудок Свиньи. Возможно, он все вообразил. Он прищурился в окна и зеркало заднего вида, внедорожник слегка дрожал.
Что-то толкнуло его сзади.
Свинья посигналила снова. Опустив окно, Гэнси высунул голову, чтобы посмотреть за внедорожник. Он услышал истеричный смех Ронана, прежде чем сумел заметить Свинью. А потом двигатель зарычал, и Ронан снова слегка подтолкнул внедорожник в задний бампер.
Такого рода возвращение домой он должен был бы ожидать после провальных выходных.
— Привет, старик!
— Ронан! — заорал Гэнси. У него не было других слов. Авария. Та четвертая часть, что он видел, выглядела отлично; и он не хотел смотреть на остальное. Он хотел сохранить в мыслях Камаро целой и невредимой хотя бы на минуту подольше.
— Съезжай на обочину! — завопил Ронан в ответ. Но все еще в его голосе слышалось много смеха. — Меннониты [58] ! Сейчас!
58
Меннонимтство — одна из протестантских деноминаций, называемая по имени основателя, Менно Симонса (1496–1561), голландца по происхождению. В основе вероучения меннонитов лежат идеи неприменения силы и непротивленчества — меннониты по своим религиозным убеждениям отказываются брать в руки оружие.
— Я не хочу это видеть! — кричал Гэнси. Светофор стал зеленым. Он не сдвинулся с места.
— О, на самом деле, хочешь!
Он действительно не хотел, но он все еще поступал так, как просил Ронан, приходя в себя и поворачивая на следующем повороте направо к «Сад и Огород (и Дом) Генриетты», комплекс магазинов, где в основном работали меннониты. Это было прекрасное место на расстоянии одной остановки от овощей, антиквариата, собачьих будок, ковбойской одежды, военных излишков, пуль времен Гражданской Войны, сосисок с соусом чили и индивидуальных люстр. Он знал о наблюдении за наружными овощными стендами, когда парковал внедорожник как можно дальше от зданий. Как только он выбрался из машины, Свинья прогремела на место рядом с ним.