Похоть
Шрифт:
Мы сели в машину Гордыни и поехали в город.
– Я знаю, – отозвался Зависть.
Кто бы сомневался.
С наступлением темноты дорогу окутал туман, принося с собой прохладу.
– Здесь направо, а потом второй поворот налево, – подсказал Зависть.
Мы свернули на дорогу с отдельно стоящими домами. Такого я не ожидал.
– Вот тут.
– А мы можем узнать, откуда тебе вообще это известно? – хрипло произнес Гнев
– Его жена в хорошей форме.
Мы все посмотрели на него осуждающе.
Зависть тут же капитулирующе поднял руки.
– Остыньте. Я как-то вечером шел мимо, направляясь к другу, и увидел ее в окне. Круто.
Гордыня остановил машину, и я вышел, окидывая взглядом дом.
Одно из окон на втором этаже было открыто. Занавески чуть колыхались на легком ветру, и я увидел розовую комнату, где расхаживала Честити с книгой в руках.
– Удачи,– крикнул мне Гордыня, а потом дал по газам, шины завизжали, выбрасывая из-под себя грязь. Они оставили меня на обочине одного. Идти отсюда домой пешком – полный отстой.
Снова посмотрев в окно, я обнаружил, что Честити смотрела на меня широко распахнутыми глазами и буквально отвисшей челюстью.
Она ушла от окна, а потом снова появилась, принявшись что-то печатать на телефоне.
Через пару мгновений мне пришло сообщение.
Честити: Что ты здесь делаешь? Отец взбесится, если тебя увидит.
Я: Мэгги устроила праздник сна, а единственный человек, которого я хотел там видеть, так и не появился.
Я махнул ей рукой, чтобы она спустилась и поговорила со мной, но Честити лишь яростно закачала головой.
Честити: Мой отец сейчас зол и при случае с удовольствием посадит меня под домашний арест на всю жизнь.
Я хотел было напомнить Честити, что ей уже восемнадцать, но, как и в случае с моим отцом, мистер Гриффин располагал деньгами и крышей над головой.
Я: Я поднимусь.
Я почувствовал накрывший ее приступ паники еще до того, как увидел побледневшее лицо.
Я указал на прикрепленную к стене дома цветочную решетку. Подойдя к ней, я потрогал ее. Она слегка покачнулась, но должна была выдержать.
После двух неудачных попыток, когда у меня соскальзывали ноги, я все же забрался вверх, решетка скрипела под ногами. После первого этажа начинался выступ крыши, даря мне легкий доступ к ее окну.
Честити лишь качала головой, почти наполовину высунувшись из окна.
– Привет, – произнес я, отряхивая руки и тяжело дыша.
– Ты сошел с ума, – выдохнула Честити.
– Или романтик, – выгнул я бровь.
– Да, выходка, достойная Ромео, – фыркнула она.
Я направился к ней, но внезапно нога поскользнулась на мху, а в животе будто все перевернулось.
Я попытался ухватиться за подоконник, но промахнулся.
Честити хотела схватить
Ребра взорвались болью, когда я приземлился прямо на бок.
– Мать вашу, – прохрипел я.
На крыльце вспыхнул свет, и я услышал какой-то шум.
Поспешно поднявшись на ноги, я нырнул в кусты, окружавшие дом, успев спрятаться как раз к тому времени, как распахнулась дверь.
– Эй? – раздался глубокий баритон.
Когда я подумал, что мне все сошло с рук, поскольку отец Честити решил зайти в дом, у меня пиликнул телефон.
– Кто здесь? – воскликнул декан.
Я пополз на коленях через заросли кустарника. Ветки и какой-то мусор царапали одежду. Если бы мне не было так больно, я бы даже рассмеялся. Этим происшествием я уж точно не собирался ни с кем делиться.
Когда вокруг воцарилась тишина, я встал, отряхнулся и достал телефон.
Честити: Ромео, о зачем же ты Ромео?
Я: Прощай, прощай, а разойтись нет мочи! Так и твердить бы век: «Спокойной ночи».
Честити: Ты читал.
Я: Слушал. Это единственное, что помогает мне заснуть. Я хотел поблагодарить тебя за это.
Честити: Так благодари.
Я: Я сделаю это лично.
Честити: Как насчет завтрашнего вечера?
Я: Назови место.
Честити: Встретимся в конце моей улицы. В восемь.
Я: Идет.
Честити: Сладких снов, Рэтт Мастерс.
Я: Сладких снов, Честити Гриффин.
Глава 22
Проигнорировав входящий звонок от Бога, я припарковал машину и вышел.
Прошлой ночью я спал, как младенец. В лекарствах не было нужды. Аудио-чтение от Честити стало откровением.
Ее голос меня убаюкивал.
Она что-то со мной вытворяла, но я пока не знал, чем это закончится, когда исполню свою роль.
Меня охватило чувство вины, когда я увидел бежавшую ко мне Честити.
Она отличалась от большинства девушек нашего возраста. Честити была мудра не по годам, но ее все время оберегали, это было видно.
Я готов был поклясться, что она чертова девственница, что в десять раз усложняло мою задачу.
Я думал, что декан тоже должен состоять в рядах могущественной «Элиты», но, похоже, нет. Потому они решили прибегнуть к этой дерьмовой тактике для будущих нужд.
– Привет, ты пришел, – выдохнула она с придыханием после бега.
– Конечно. Думала, я не приду? – усмехнулся я.
Она ответила пожатием плеч.
– Куда, миледи? – спросил я, указывая на машину.
Покачав головой, Честити запахнула кардиган на своей тонкой талии и кивнула в сторону дороги.