Похоть

Дьюки Кер

– В конце пятидесятых это место было частью владений Миллеров. Они умерли более двух десятилетий назад, и теперь их земля заброшена. Природа стала возвращать себе свое. Дом разрушился, и его, в конце концов, снесли, когда неподалеку напали на девушку и привезли ее сюда.

Нахмурившись, я опустился на качели и попытался их сдвинуть. Они громко запротестовали, но все же поддались, осыпая мою голову оранжевой пылью.

– Стемнело, – прокомментировал я, и Честити улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы. – Не боишься приходить

сюда? – спросил я, осматривая лес и садящееся солнце. Температура как-то резко упала, и место стало куда более жутким, чем раньше.

– А чего мне бояться? Каковы шансы, что мы оба окажемся серийными убийцами? – спросила она, прищурившись.

Спустя несколько мгновений мы оба разразились смехом.

Честити нравилась мне все больше и больше.

– Но я серьезно, не приходи сюда одна, – предупредил я, желая ее защитить, что удивило нас обоих.

– Не буду, обещаю. Это может быть нашим местом.

«Наше место». Мне понравилось.

Мы говорили долгие часы, ни о чем и обо всем, пока над нашими головами не засветила луна. Я знал, что скоро наша ночь подойдет к концу, но мне очень этого не хотелось.

Здесь было так спокойно. Вдали от суеты и университетского напряжения. Подальше от репутации и слухов.

– Почему хороших девушек всегда привлекают плохие парни? – спросила Честити, когда мы подходили к моей машине.

– А я плохой? – вызывающе выгнул я бровь.

– Тебе следовало спросить, хорошая ли я, – возразила она. Мы медленно затормозили возле машины.

– И как?

Воздух между нами стал буквально осязаем. Кожа загудела, когда Честити подошла ближе.

– Я не хочу быть такой рядом с тобой, – прошептала она.

Ее губы были так чертовски близко, но и далеко одновременно. Обхватив ладонями лицо Честити, я прижался к ее губам своими, целомудренно, но так сладко. А потом отступил.

– Тогда позволь мне быть хорошим за нас обоих, – произнес я, игнорируя восставший член и пульсацию крови, призывавших к ночной охоте и желавших поглотить Честити целиком.

Она приложила палец к губам, ее глаза потемнели, а щеки пылали.

– Спокойной ночи, Рэтт Мастерс.

– Сладких снов, Честити Гриффин.

Я наблюдал, как она шла к дому, а потом исчезла из виду, и только тогда позволил себе выдохнуть. Уперся руками о крышу машины, стараясь успокоить дыхание.

Честно говоря, никогда прежде я не испытывал такого желания. И это должно было произойти прямо сейчас.

«Я в полном дерьме».

Глава 23

Следующие дни пролетели как в тумане, имя которому было «Честити». Она стала моей зависимостью, занимая каждую мысль. В университете Честити застенчиво мне улыбалась, писала разные строки из «Ромео и Джульетты» или же просто пустяки.

Обычно от такого дерьма я бежал, сверкая пятками, но только не с Честити.

Я воздерживался,

не заходя дальше поцелуев в губы то тут, то там, но между нами потрескивало такое сильное сексуальное напряжение, что – я был уверен – сродни огромным табличкам в руках с надписью «Хочу тебя трахнуть».

– Рэтт, пожалуйста, убери телефон на несколько секунд, – попросил отец, в его голосе слышалась нервозность.

Он боялся меня. Нет, не меня, а того, на что я оказался способен. Отец догадывался, что я стал частью «Элиты», или же это ему только предстояло, поскольку Бог не особо скрывал свои разговоры об обществе. Впрочем, в последнее время он заходил все реже и реже. Это моя вина. Я был слишком занят Честити.

– Конечно, – я отложил телефон и глотнул энергетика, который открыл час назад. Он уже почти выветрился, но все равно утолял жажду.

– Твоя мать приедет в город на выходные. У нее тут кое-какие дела. Было бы неплохо нам всем пообедать...

Мышцы словно залило кислотой, обжигая и сердце.

– А она хочет? – в моем голосе отразилась мольба. Словно я не взрослый мужчина вовсе, а маленький мальчик, по-прежнему любящий маму и скучавший по ней.

– Да, это ее идея.

«Ее идея. Она хотела пообедать».

– Ладно. Дай знать где и когда.

– Отлично.

*****

В походке появилась некая скованность, что не укрылось от Гордыни, с которым я пересекся в кофейне кампуса.

– Ты переспал с ней? – спросил он, хлопнув меня по спине и приподняв кулак для приветствия.

– Нет, еще нет, – покачал я головой, рассмеявшись, но вышло как-то натянуто. «А существовал ли срок на соблазнение Честити?»

– Тогда что за довольный вид? – фыркнул он, отпив кофе и поморщившись.

– Ничего такого, но мы в пути.

– Пути в никуда?

– Ты знаешь, что я имел в виду. У меня есть лимит времени?

– Было бы неплохо, если бы ты успел до конца универа, – усмехнулся Гордыня.

– Значит... нет?

– Что нет? – спросил Гнев, садясь рядом с нами. Последние пару дней он словно был не в себе, а его глаза постоянно туманило беспокойство.

– У тебя все в порядке? – спросил Гордыня, тоже отметив поведение Гнева.

– Да. Мне нужно на занятия, – с этими словами он поднялся и неторопливо ушел.

– Это было странно, – произнес я.

– Вы все странные, – проворчал Гордыня, отбросив полный стакан кофе в мусорку и поднимая рюкзак.

– Значит... нет? – крикнул я ему вслед.

Он меня проигнорировал. Мудак.

Уроки слились в один, день шел чертовски медленно.

Честити: Карнавал в городе.

Я: Благодаря тебе карнавал всегда рядом, ведь ты пахнешь сахарной ватой и яблоками.

Честити: Это хорошо?

Я: Очень хорошо *стон*

Честити: Если пойдешь со мной, я позволю тебе поцеловать меня в тоннеле любви.