Поиски в темноте
Шрифт:
— Убил? Какая ерунда! — Саймон нахмурился. — С чего вы взяли, что там мисс Тарлтон?
— Мистер Уайет, мы никак не можем разыскать Маргарет Тарлтон. В Лондоне ее нет, нет ее и в Шерборне, у Нейпиров. Последний раз ее видели здесь, в вашем доме; она собиралась на поезд. К сожалению, мы пока не можем найти и детей Моубрея. Невольно возникает вопрос о личности погибшей женщины. Хотя пока это всего лишь предположение, все же существует крошечная вероятность, что в поле рядом с Синглтон-Магна нашли не жену Моубрея. Если окажется, что так и есть,
Саймон покачал головой:
— Маргарет Тарлтон вернулась вечерним поездом в Лондон. Она никак не может оказаться жертвой убийства!
— Тогда, черт побери, где она сейчас? И как она добралась из Чарлбери в Синглтон-Магна?
— Я уже говорил вам… я был занят в музее. Мы с Авророй договорились, что на станцию Маргарет отвезет она.
Ратлидж негромко выругался. Саймона Уайета определенно нельзя было назвать дураком. Неужели он не понимает, к чему все клонится?
— Вы хотите сказать, что ваша жена меня обманула?
Наконец-то Саймон Уайет круто развернулся к нему и сосредоточился.
— Аврора никогда не обманывает, — сухо ответил он. — Раз она сказала, что не отвозила Маргарет на станцию, значит, не отвозила.
— Тогда кто ее отвез? Вот что я должен выяснить!
Открылась дверь, ведущая из музея на улицу; вошедшая женщина окликнула Саймона по имени. Ратлидж, которому отлично виден был дверной проем, сразу узнал ее. Он уже видел ее в саду за гостиницей, на собрании Женского института. Седая прядь в волосах — яркая примета.
— Здравствуй, Саймон… — Заметив постороннего, она осеклась: — Ах, прости, пожалуйста! Не знала, что у тебя гость! Я была уверена, что этот молодой человек приехал к Авроре. Тогда я зайду позже, хорошо? У меня нет ничего срочного…
— Инспектор Ратлидж — миссис Джоанна Долтон. Миссис Долтон — тот цемент, который скрепляет Чарлбери. Ее покойный муж, Эндрю, был нашим приходским священником. Ему на смену пока никого не прислали, и миссис Долтон взяла на себя его обязанности, помимо собственных, которые она выполняет уже два года. Не знаю, что бы мы без нее делали. — Саймон улыбнулся теплее и ласковее, чем когда говорил о жене.
Миссис Долтон без ложной скромности кивнула:
— Кто-то ведь должен делать дело, пока епископы раскачиваются! Здравствуйте, инспектор! Миссис Прескотт, соседка констебля Трута, уже познакомилась с вами. Я тоже с нетерпением ждала встречи с вами. — Она протянула руку, и Ратлидж пожал ее. Эта женщина привыкла выполнять свои обязанности перед обществом; у жены священника нелегкое бремя. Миссис Долтон, судя по всему, привыкла чувствовать себя уверенно в любой обстановке.
— Спасибо. По-моему, позавчера я видел вашего сына. У церкви. Он говорил, что его отец был здешним приходским священником.
Что-то в ее лице неуловимо изменилось. Ратлидж заметил в ее глазах глубокую печаль.
— Вот как? Генри тяжело ранило в последний год войны. Но он постепенно выздоравливает; он делает
Ратлидж решил, что его новая знакомая просто поддерживает светскую беседу. Вроде человека, который на вопрос «Как вы себя чувствуете?» отвечает: «Спасибо, хорошо», хотя его самочувствие может быть каким угодно. Он может даже стоять одной ногой в могиле. Насколько мог судить Ратлидж, мозг Генри Долтона пострадал очень сильно. Правда, он не знал, каким Долтон был раньше.
— Рад слышать, — осторожно ответил он и продолжал: — Вы видели мисс Тарлтон, когда она жила в Чарлбери? В особенности в последний день перед отъездом?
— К сожалению, нет, не видела — точнее, не разговаривала с ней. Возвращаясь от Хемптонов, я видела ее у калитки. Она как будто кого-то ждала. Потом Генри сказал, что она заходила к нам и спрашивала меня. Хотела попросить довезти ее до станции. Я тогда работала в саду. Генри пошел меня позвать, но мисс Тарлтон крикнула ему вслед, что миссис Уайет все-таки вернулась и она поедет с ней.
— Что на ней было надето, когда вы видели ее у калитки?
— Я помню… что она была одета замечательно легко — в самый раз для такого жаркого дня. На ней было очень красивое платье в цветочек — кажется, бежевое, розовое или светло-сиреневое. Я точно не помню. Помню лишь общее впечатление. И еще на ней была шляпка.
— Шляпка? — Ратлидж вспомнил, что о красивой шляпке упомянула и миссис Хайндс…
— Да, соломенная, с короткими полями… Такой фасон не всем идет, и я не исключение! Разумеется, Аврора может носить такие шляпки… то есть миссис Уайет… и мисс Тарлтон тоже. По-моему, все дело в росте.
На самой миссис Долтон была синяя шляпка классического покроя. Шляпка придавала ей вид не стильный, а скорее деловитый. Ратлидж подумал: она очень здравомыслящая женщина. Судьи и присяжные обожают таких свидетельниц. Она говорит спокойно и по существу.
Если жертва — в самом деле Маргарет Тарлтон, то где ее шляпка? Чемоданы, шляпки, дети…
— Миссис Долтон, можно поговорить с вашим сыном? Меня интересует, была ли шляпка на мисс Тарлтон, когда она приходила к вам.
— Позвольте узнать, откуда такой интерес к одежде мисс Тарлтон? — Она перевела взгляд с Саймона на Ратлиджа. — Что-нибудь случилось?
Нет, ее определенно нельзя было назвать дурой.
— Обычная проверка. Мы разыскиваем всех, кто на прошлой неделе прибыл в Синглтон-Магна на поезде.
— Ах да, наверное, вы расследуете дело того бедняги, который убил жену и детей. Иногда мне кажется, что из-за войны мы все обезумели!
Ратлидж повернулся к Саймону Уайету:
— Вы так и не ответили на мой последний вопрос.
Саймон ненадолго задумался.
— Да. Потому что не знаю, как на него ответить. Повторяю, я думал, что обо всем позаботилась Аврора. Наверное, вам лучше поговорить с нашей горничной Эдит. Сейчас разыщу ее и пришлю к вам. Миссис Долтон, извините…