Пока нормально
Шрифт:
– Здравствуй, Тощий Посыльный, – сказала она.
– Миссис Уиндермир, – сказал я, – а вы не думаете, что меня можно называть как-нибудь по-другому?
– Нет. Вы уже все убрали?
– Ага. Мы уходим. – Я потянулся за рукой Лил.
– А это…
– Лилиан Спайсер, – сказала Лил.
– Рада познакомиться, Лилиан.
– Спасибо, – сказала Лил. – Я тоже очень рада с вами познакомиться.
Она всегда такая вежливая. Я уже говорил вам, что у нее зеленые глаза? Говорил, что она прекрасная?
– Значит,
Все замерло.
Абсолютно все.
– Тощий Посыльный, ты же знаешь, что я никогда не хожу вокруг да около. Да или нет?
Я посмотрел на Лил. А она – на меня. Она явно не думала мне помогать. Я снова посмотрел на миссис Уиндермир.
– Да, – сказал я.
И посмотрел на Лил. Улыбается.
– Миссис Уиндермир, – сказал мистер Это-Моя-Блестящая-Машина.
– А это, – сказала миссис Уиндермир, – это мистер Грегори, который собирается в конце этого месяца поставить мою пьесу, но пока что-то недалеко продвинулся.
– Продвинулся настолько, насколько это доступно постановщику, если автор не… – начал мистер Грегори.
– Мистер Грегори любит клубничное мороженое, – сказала миссис Уиндермир.
– Я не люблю клубничное мороженое, – сказал мистер Грегори.
– Чепуха, – сказала миссис Уиндермир. – Все любят клубничное мороженое. Какое у нас сегодня?
– Малиновый шербет, – ответила Лил.
– О боже, – сказала миссис Уиндермир. И покачала головой. – О чем я только думала!
– Малиновый шербет? – спросил мистер Грегори.
И мы все положили себе по маленькой вазочке малинового шербета – все, кроме мистера Грегори, который взял вазочку размером с Новую Зеландию, потому что не ел малинового шербета с тех пор, как был мальчишкой, и решил теперь наверстать упущенное. Мне показалось, что он неплохой парень. Во всяком случае, он выглядел как неплохой парень. Трудно выглядеть мистером Это-Моя-Блестящая-Машина, когда ешь огромную порцию малинового шербета на чужой кухне.
– Значит, все актеры уже готовы играть вашу пьесу? – спросила Лил.
– В том-то и беда, – сказала миссис Уиндермир. – Мистер Грегори их еще не набрал.
– Вы себе не представляете, как трудно найти актеров на столько ролей, сколько нам нужно для этого сценария, – сказал мистер Грегори. – Если бы один известный драматург согласился…
– Один известный драматург не согласится, – сказала миссис Уиндермир. – Кто вам еще нужен?
– Для начала – Хелен Бернс, – сказал мистер Грегори.
– Хелен Бернс, – медленно
– Для начала, – повторил мистер Грегори.
Миссис Уиндермир посмотрела на Лил.
– Так вот же она, пожалуйста. Девушка Тощего Посыльного.
Мистер Грегори посмотрел на Лил.
– Я не актриса, – сказала Лил.
– Нет, но будешь, – сказала миссис Уиндермир. – Имей в виду, Лилиан: каждая юная девушка мечтает выйти на бродвейскую сцену.
– Только не я, – сказала Лил.
– Правильный голос. Правильная манера. Даже волосы, и те правильные. По-моему, она идеальна, – сказал мистер Грегори. – Сколько тебе лет?
– Двадцать пять, – сказала Лил.
– Играла когда-нибудь раньше? – спросил мистер Грегори.
Лил встала.
– Нет, и не собираюсь.
– Она правда идеально подходит, – сказал я.
Лил посмотрела на меня так, как будто хотела запустить остатки малинового шербета мне в физиономию.
– Правда, – сказал я.
Лил снова посмотрела на мистера Грегори. И улыбнулась – этак сладенько. А потом показала на меня.
– А для него у вас роль есть? – спросила она.
Мистер Грегори покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Для мальчика нету.
Я улыбнулся Лил – этак сладенько.
– Может быть, голос Берты Мейсон? – спросила миссис Уиндермир.
– Голос Берты Мейсон? – спросил я.
– Ты можешь вопить, как сумасшедшая, которую прятали на чердаке много-много лет? – спросила миссис Уиндермир.
– Я сто раз слышала, как Дуг вопит именно так, – сказала Лил.
Я посмотрел на нее.
Она улыбнулась мне еще слаще.
– Нет, не могу, – ответил я.
Лил посмотрела на мистера Грегори и пожала плечами.
– Если он не будет вопить, как сумасшедшая, которую прятали на чердаке много-много лет, то я не буду играть Хелен Бернс.
– Значит, ты не будешь играть Хелен Бернс, – сказал я.
– Отлично, – сказала она.
– Отлично, – повторил я.
Честно говоря, я уже пожалел, что мы не убрались из этой кухни сразу после того, как разложили продукты.
– Значит, точка, – сказала миссис Уиндермир.
– Точка, – повторил я.
– Увидимся через неделю, Тощий Посыльный, – сказала миссис Уиндермир.
– Увидимся, – повторил я.
– Отлично, – сказала она.
– Отлично, – повторил я.
Мы с Лил поставили свои вазочки с ложками в раковину и пошли к двери.
– До свиданья, мистер Грегори, – сказала Лил.
И это была ошибка. Ей не надо было задерживаться, чтобы сказать до свиданья. Это как в фильмах ужасов, когда героиня, которой грозит страшная смерть, могла бы спастись, если бы сделала еще один шаг, но она задерживается, чтобы сказать что-нибудь вежливое или вроде того.