Пока стоит маятник
Шрифт:
Гусята, заслышав голос, начинают гулить громче. Девочка пресекает непослушание тем, что отправляется в путь по тропинке. Гусята вновь выстраиваются в линию. Эта странная процессия переходит дорогу и направляется к ровному, будто подстриженному лугу. Заслышав рокочущий звук мотора, девочка оборачивается и с ужасом замечает: Муся что-то клюет прямо посередине дороги. Девочка машет руками и кричит шофёру, пытаясь привлечь внимание к гусёнку. Водитель автобуса улыбается и машет ей в ответ. Бабушки, сидящие на лавочке, отвлекаются от беседы и смотрят, как девочка бежит к дороге и бросается прямо под колеса автобуса. Одна из старушек вскакивает, забывая про возраст, спешит к месту происшествия. Бледный водитель с перекошенным от страха лицом, вываливается из-за руля на ватных ногах и хватается за
– Я не успел затормозить… она так быстро кинулась под автобус…. – бормочет он и садится без сил на обочину.
Старушка становится на четвереньки и заглядывает под автобус.
– Бабуля, что там ищешь? – раздаётся за её спиной детский голосок.
Пожилая женщина оборачивается – девочка жива-здорова стоит на траве и держит на руках гусёнка.
– Алёна, нельзя так делать! Ты могла погибнуть!
Девочка мотает белокурой головкой, улыбается, на её щеках появляются очаровательные ямочки.
– Нет, бабушка, автобус ехал так медленно, что я проползла между колёс.
– Всё равно нельзя так делать. Ты перепугала дядю Толю.
Девочка округлила глаза.
– Он же большой. Я кричала ему, а он не слышал и ехал прямо на Мусю.
Гусёнок клювиком щипал пальцы девочки, она фыркнула:
– Щекотно же.
Старушка подошла к водителю всё ещё находящемуся в прострации.
– Толя, она жива. С Алёной всё в порядке.
Мужчина поднял голову, непонимающе посмотрел на неё.
Бабушка громко позвала:
– Алёна, ну-ка иди сюда и проси прощения у дяди Толи.
Девочка робко выглянула из-за автобуса.
– Извините, я больше не буду ползать под вашим автобусом.
Водитель провёл руками по лицу, словно пытался убрать жуткое видение, вздохнул:
– Я чуть не умер от страха, думал, задавил тебя. Разве можно рисковать жизнью из-за утёнка.
– Муся – гусь, – уточнила девочка.
Старушка махнула рукой, мол, убирайся с глаз долой. Девочка побежала на луг к своему крошечному стаду.
– Прости её, Толя. Глупая ещё.
Он поднялся, ощутив дрожь в коленях, снова уселся.
– Но как она успела проскочить?
– Бывают чудеса, – буркнула бабушка. – Повезло.
Алёна проснулась. Сон чётко отпечатался в мозгу. Она никогда раньше не видела таких ярких, реалистичных снов. Ей до сих пор чудился запах травы и горячего пыльного асфальта. Девочку во сне тоже звали Алёной. Она так же спасла гусёнка, как она вчера мальчика. Может, сон – воспоминания из её детства. Алёна попыталась восстановить образ старушки из сна, лицо расплывалось, хорошо помнились лишь рыжие с сединой волосы и сердитые голубые глаза. Неужели ей приснилась бабушка, которую она совсем забыла. Мама никогда не хотела вспоминать о родных, поясняла: слишком больно рассказывать об их гибели. Как жаль, что у них никого нет. Она бы с радостью поехала к ней в гости летом. Алёна зевнула, потянулась. И почему детство не длится вечно. Внутри себя она ощущала отголоски сна: радость той маленькой девочки, любовь к бабушке и к миру.
«Я была очень счастливой тогда. Что же случилось с родными? Если мама думает: можно вечно скрывать правду, то ошибается. Неизвестность ещё хуже. Тайны только притягивают».
Потом пришло осознание: если она умела ускоряться ещё в детстве, значит вчерашний случай закономерен. Просто она забыла об этом. Что ещё не знает о себе?
После уроков Алёну в коридоре поджидал Денис.
– Я провожу тебя в лабораторию.
Алёна улыбнулась. Никто из мальчишек не носил полный комплект формы. Кто-то другой, надев брюки, галстук, жилетку и пиджак смотрелся бы парадно или смешно. На Геленове это выглядело естественно.
– Думаешь, я забыла дорогу?
– Просто нас отпустили раньше, я решил тебя подождать.
Алёна заметила, какими любопытными взглядами на них смотрели её одноклассники. Платова явно сдерживалась из последних сил, лицо Юльки выражало злорадство и муку одновременно. Дениса, как интеллектуальную гордость школы, знали все. Злорадство оттого, что Геленов, занятый наукой, не обращал внимания на девочек, Юлька посчитала, что Алёна решила приударить за Денисом, лишь бы досадить ей. Только вчера она
При появлении Алёны с Геленовым в лаборатории сразу посыпались вопросы и предложения.
– Как ты её уговорил?
– Алён, иди за мой стол, у Дениса вечно всё взрывается.
– А что блондинки уже поумнели?
– Алён, укрась моё общество, можешь ничего не делать.
Руководитель Ада Сергеевна, приподняв защитные очки, с усмешкой смотрела на учеников, взбудораженных появлением в их обществе симпатичной девочки. В кружке, кроме неё, уже имелась одна особа женского пола – Лида. Но назвать её повелительницей мальчишеских грёз не получилось бы и с закрытыми глазами. Высокую, костлявую, нескладную девочку с лицом лисички уважали за незаурядный ум и покладистый характер. Ада Сергеевна остановила переполох взмахом руки.
– Ты пришла поприсутствовать?
Алёна знала, что химичка, только кажется строгой, на самом деле добрейший человек, честно призналась:
– Я хотела бы посещать занятия.
– Ладно. Можешь встать за стол к Фёдору.
Алёна направилась за указанный стол.
– Федя, – протянул ей руку смуглый, кучерявый мальчик невысокого роста, похожий на Пушкина в миниатюре. Через паузу добавил:– Дикий.
Алёна не успела открыть рот, как он уточнил:
– Фамилия такая Дикий.
– Донская-Лазарева.
Федя остановил на её лице внимательный взгляд чёрных глаз-маслин и простодушно заявил:
– Красивая.
Алёна смутилась, про свою красоту слышала только от матери и от некоторых взрослых. От ровесников никогда.
– Ты всегда говоришь, что придёт в голову?
Федя надел защитные очки, одну пару протянул Алёне.
– Я всегда говорю правду, научился у Геленова. Только красота ничего не значит, ум важнее.
– Понятно, – успокоилась Алёна.
Ей всегда казалось, что уроки химии слишком быстро заканчиваются, и теперь она с удовольствием провела полтора часа в лаборатории. Они проверяли влияние ускоренной коррозии на металл.