Покоренное сердце
Шрифт:
Он стоял в полумраке и ждал ее решения. Он вдруг показался ей очень одиноким. Может быть, он испытывает к ней нечто большее, чем просто страсть? Может быть, ему, как и ей, нужны дружеская поддержка и… Любовь?
Ей не пришлось отвечать. Судьба сделала за нее выбор.
Где-то вдали послышался женский крик.
Глава 19
Двойная работа, двойная забота,
Огонь гори, котел кипи. [22]
22
Пер. В. Раппопорт
Крик ужаса пронзил Саймона насквозь.
Он оттолкнул Клару в сторону и выскочил за дверь. Его страсть мгновенно потухла, и вместо нее остался только ужас, который гнал его вперед. В памяти всплыла картина: отец и мать, лежащие в луже крови.
«Только бы это не повторилось».
Он пробежал по коридору и завернул за угол. На него налетела визжащая горничная. По ее щеке проходила угольная полоса, пухлые руки вцепились в Саймона.
– О-о! О-о, милорд!
Он встряхнул ее за плечи.
– Кто-то ранен?
– Н-нет. – Она разразилась рыданиями.
Саймон с облегчением отстранился. Не желая слушать ее истерику, он снова встряхнул ее.
– Успокойтесь. Расскажите мне, что стряслось.
– Это ужасно. Миледи… ее драгоценности… кто-то похитил их!
– Какие драгоценности?
– Леди Хейвенден, милорд. – Оглянувшись назад, девушка передернулась от страха. – Это опять Призрак, милорд. Призрак!
К ним подбежала Клара. Она услышала последние слова служанки, и на лице ее появилось странное выражение.
На лестнице послышались голоса. Гости торопились узнать, что случилось. Нужно было срочно пресечь распространение слуха о новом ограблении.
– Не смейте никому этого говорить, – приказал Саймон. – Призрак сидит в тюрьме. Это сделал кто-то другой. Вы меня поняли?
Горничная испуганно закивала, но по ее глазам было видно, что она этому не верит. Пусть не верит, решил Саймон, лишь бы она ни с кем не поделилась своими сомнениями. Ему необходимо собрать информацию до того, как здесь соберется толпа зевак.
Он помчался в конец коридора, где была распахнута дверь одной из комнат. Оттуда доносились два женских голоса: одна женщина причитала, вторая пыталась ее успокоить. Не постучав, Саймон ворвался в богато убранную спальню, выдержанную в бело-голубой гамме.
В камине пылал огонь. Серебряный канделябр с множеством свечей ярко освещал женские лица. Горничная в домашнем чепце стояла у прикроватного столика и лихорадочно рылась в обитой кожей шкатулке: Высокая немолодая женщина в зеленом шелковом платье сидела на табурете, прижимая к груди маленькую белую собачку.
Собачка приветствовала Саймона заливистым лаем.
– Тише, Дейзи, – сказала леди Хейвенден, поглаживая собачку. – Это
Он взял ее руку и принялся растирать холодные тонкие пальцы. Леди Хейвенден была подругой его матери и тоже потеряла мужа. Саймон с великим удовольствием скрутил бы злодея, который доставил ей огорчение.
– Расскажите, что пропало.
– Мое изумрудное ожерелье. У меня сломалась застежка на бриллиантовой броши, и я… я поднялась наверх, чтобы надеть вместо нее изумрудное ожерелье, но… оно исчезло.
Возле леди Хейвенден появилась Клара.
– Может быть, вы переложили его в другое место, миледи?
– Нет, – горестно сказала пожилая женщина. – Я храню все свои драгоценности в этой шкатулке. А шкатулка надежно спрятана в ящике прикроватного столика.
Надежно. Опытный вор обнаружит ее шкатулку и взломает замок в пять минут.
– Когда вы видели изумруды в последний раз?
– Сегодня вечером, когда готовилась к балу.
– Вы в этом совершенно уверены?
– Да, я не могла их не заметить. – По морщинистым щекам потекли слезы. – Хью подарил их мне в наше первое Рождество после свадьбы.
Опустившись перед ней на колени, Клара подала ей носовой платок.
– Как жаль, миледи. Представляю, как вы расстроены.
– Я подумывала надеть их сегодня вечером, но почему-то выбрала бриллианты. – Ее голос дрожал. Она вытерла слезы платком. Собачка положила лапы ей на грудь и заскулила.
Саймон отошел в сторону. Он вырос в окружении женщин и чувствовал себя свободно в их обществе, но так и не сумел привыкнуть к их слезам. Он бы предпочел встретиться с бандой преступников где-нибудь в темном переулке, чем смотреть, как плачет женщина.
Он осмотрел оконные рамы, но не заметил следов взлома. Господи! Холлибрука взяли почти месяц назад. И вот новое ограбление в высшем свете посреди бала. Если бы он не боялся выдать себя, он бы спросил у нее…
– Миледи, – спросила вдруг Клара, – вор не оставил в шкатулке цитаты из Шекспира?
– Что за чепуха, – сухо бросил Саймон. Тем не менее, он напряженно ждал ответа.
Леди Хейвенден прижала платок к побледневшим щекам.
– Вы хотите сказать, что это может быть дело рук Призрака? Но разве он не в тюрьме?
– Конечно, в тюрьме, – заверил ее Саймон. Он бросил Клер, предупреждающий взгляд. – Миссис Браунли просто забыла об этом.
Клара холодно посмотрела на него. Даже стоя на коленях, она умудрялась смотреть на него свысока, отчего ему снова захотелось сжать ее в своих объятиях. Господи, она достойная женщина: гордая, непокорная и в то же время такая страстная, такая податливая… Как он ошибался, Думая, что она отступится ради него от своих принципов. Она не сдалась даже тогда, когда он объявил о своем решении отказаться от леди Розабел.