Покоренное сердце
Шрифт:
– Красивая – неподходящее для тебя слово, Клара, – хриплым голосом сказал он. – Красивыми бывают цветы. Красивой можно назвать луну. А ты… ты самая восхитительная женщина, которую я когда-либо встречал.
Он видел, что Клара польщена его комплиментом.
– Спасибо, – сказала она, не поднимая глаз.
– Ты мне не веришь.
– Трудно поверить, когда тебя превозносят в таких выражениях, – сказала она, снова став похожей на гувернантку. – Только не подумай, что я не рада твоим словам… не обращай внимания. Это не имеет значения.
– Нет,
Саймону было очень важно убедить ее в своей искренности. Они уже были на втором этаже и шли в его спальню. Когда они вошли в темную комнату, он осторожно посадил Клер на кровать и взял в ладони ее лицо.
– Ты околдовала меня, Клара. Ты – изумительная женщина, моя женщина. В этом не может быть ошибки.
– Тогда ты – мой мужчина.
У него подпрыгнуло сердце, хотя он слышал эти слова множество раз от других женщин. Он направился к двери.
– Подожди меня здесь, дорогая. Я только схожу за лампой.
Саймону пришлось сделать над собой усилие, чтобы оставить ее одну. Он не хотел ни на секунду отрываться от ее тела, но желание видеть это тело было еще сильнее. Он должен видеть, как в ее глазах вспыхнет страсть и как она растворится в блаженстве.
Подгоняемый этой мыслью, он сбежал вниз по лестнице, схватил лампу и, шагая через ступеньки, примчался обратно. И снова его подстегивал знакомый, противоречащий логике страх, что Клара сбежит. Исчезнет, оставшись только в его мечтах.
Войдя в спальню, он с облегчением выдохнул. Она стояла возле кровати, луна освещала ее высокую тонкую фигурку с гордой осанкой.
Она сняла свою накидку и, подняв руки, пыталась расстегнуть крючки на спине. Он замер, очарованный этим зрелищем.
Она застенчиво посмотрела на него.
– Что-то у меня не получается. Ты не мог бы мне помочь?
Саймон чуть не выронил лампу. Захлопнув дверь ногой, он торопливо прошел вперед и поставил лампу на прикроватный столик.
– С удовольствием, дорогая. По правде, говоря, я собирался сделать это сам.
Клара опустила руки.
– О-о! Извини. Я не думала…
Что ее так удивляет? Разве она не знает, как это приятно – раздевать друг друга? Должно быть, ее муж был совершенным неумехой в постели и заботился только о собственном удовольствии. Если она не слишком искушена, ему будет нетрудно завоевать ее.
Но пока он сам чувствовал себя неумехой. У него тряслись руки, он с трудом справился с крючками ее платья. Когда он опустил верх платья и обнял Клару за талию, затянутую в корсет, то задохнулся, как неопытный юнец, обнимающий свою первую девушку.
Он плотно прижал Клару к себе, зарывшись лицом в ее душистые волосы. Теперь до конца жизни аромат лаванды будет действовать на него возбуждающе. Его руки медленно поднялись вверх и начали ласкать холмики грудей, стянутых корсетом.
Она запрокинула голову, ее дыхание стало горячим и прерывистым. Ее пальцы погладили его подбородок.
– Не убирай
В ее голосе прозвучала такая тоска, что он едва сдержался, чтобы не бросить ее на кровать. «Я должен себя контролировать, – осадил себя Саймон. – Ведь мы еще даже не разделись».
Медленнее. Нужно действовать как можно медленнее.
Усилием воли он умерил свое желание. Он долго и нежно гладил полушария ее грудей, их кончики напряглись, выпирая сквозь ткань корсета. Он водил вокруг них пальцем, а Клара выгибалась и тихо вздыхала.
Она прижалась к нему бедрами, и его плоть напряглась и задрожала, требуя удовлетворения. Но Саймон твердо решил не выпускать своего тирана на волю раньше времени. Эта ночь должна стать для Клары незабываемой.
Он начал вытаскивать шпильки из ее волос, одну за одной, складывая их на прикроватный столик. Роскошные темные локоны упали ей на спину, доставая до талии. Саймон пришел в восторг. Он расшнуровал корсет и просунул руки под юбки. Ее кожа была нежной и теплой в потайных местах, которые он трогал впервые.
– Ты понимаешь, как ты прекрасна? – прошептал он ей в ухо. – Ты – совершенство, и я грезил, как буду трогать тебя здесь, – он накрыл рукой ее обнаженную грудь, – здесь, – его рука сжала ее талию, – и здесь.
Легким, как перышко движением он погладил ее между ног, и Клара задрожала от нетерпения.
– Я хотел тебя с той самой минуты, когда мы встретились. Можешь не верить, но это правда. Ни одну женщину я не хотел так, как тебя.
А ведь это и в самом деле правда, с удивлением понял Саймон. Он не помнил, чтобы у него когда-нибудь сжималось сердце от того, что он обнимал женщину. Он без труда мог представить себе, как живет вместе с Кларой и занимается с ней любовью всю оставшуюся жизнь.
Нет, он не должен так думать. О будущем можно подумать позже. Только не сегодня ночью.
– О, Саймон, я чувствую то же самое. Ты не подумаешь обо мне плохо, если я…
Она попыталась стащить с себя платье. Осознав, что мешает ей, Саймон убрал руки. Ее лихорадочное состояние передалось ему. Он отбросил свой план раздевать ее медленно, целуя каждый дюйм ее тела. Вместо этого он сорвал с нее платье и торопливо сбросил свою одежду на пол.
Когда они остались стоять обнаженные, Клара сделала попытку спрятаться под простыней, но он удержал ее.
– Подожди. Я хочу посмотреть на тебя.
Он положил руки ей на плечи и смотрел на ее полные груди с плотными коралловыми бутонами сосков, на мягкий изгиб ее бедер и темное гнездышко, закрывающее вход. У нее были длинные стройные ноги, изящные лодыжки и… черт, даже пальцы на ногах, утопавшие в голубом ковре, были восхитительны. А ее лицо… ему никогда в жизни не надоест смотреть на эти прекрасные черты, на ее аккуратный носик, на ее губы, которые так редко улыбались, на ее бездонные голубые глаза, взгляд которых проникал ему в самую душу.