Покореженное эхо
Шрифт:
Возможно, пили вино или шампанское. Фужеры и бутылки исчезли, а вот хорошенько вытереть стол забыли. Из мужских следов только следы хозяина. И их на удивление мало. Посуда хорошо вымыта и протерта. Так что это убийство продуманное, а не спонтанное, как думает Настя.
— Послушай, Алик, ты гений криминалистики. Бог! — запричитала Настя. — Осмотри первый этаж. Я уверена, что в тот самый момент, когда я находилась возле трупа наверху, убийца прятался на первом этаже и, выждав момент, выскочил из дома и запер меня. Следы должны быть. Вот здесь ему пришлось поторопиться,
— Сейчас слишком темно. Замок мы возьмем с собой.
— Удивительное дело, — осматривая бра и люстру, заметил Марецкий. — Половина лампочек перегорела, остальные на сорок ватт. Странная экономия для состоятельного человека.
— Может, он любил полумрак? — спросил эксперт.
— Не вешал бы столько осветительных приборов.
— Мне кажется, если мы уйдем из дома, то что-то упустим. Важное — расстроилась Настя.
Со второго этажа спустились помощник Марецкого капитан Сухоруков и подполковник Зимин с участковым из местного районного отдела.
— Вы знали хозяина? — спросил Марецкий участкового.
— Нет. Меня сюда никогда не вызывали. Мой участок за полдня не объедешь, товарищ майор. Деревень тут полно, и в любой из них каждый третий сидел. А тут живет старорежимный народ, приезжает только летом, а на зиму нанимают своих сторожей. Дачи чистят среди бела дня, голова кругом идет.
Марецкий промолчал. Упрекать бессмысленно, все оправдания он знал наизусть. Он положил руку на плечо своего помощника.
— Завтра утром, Боря, езжай на фирму покойного и привези пару понятых из его сотрудников на опознание в морг. А потом на квартиру к нему. Ордер я тебе к этому времени заготовлю. Ты у нас парень проницательный, без находок и сюрпризов с обыска не возвращаешься.
— Постараюсь. Только здесь у нас осечка произошла. Дача пуста, как гнилой орех. Карманы трупа пусты, машина пуста. Что же получается, мужик ездил по Москве без прав и документов? Ключи торчат в зажигании, а где ключи от квартиры? Как он мог вернуться в московскую квартиру, если, по нашим данным, он не женат и вообще чистой воды сиротинушка?
— Вопросов много, Борис. Запиши их, разбей тематически и начинай искать ответы, но только не на все сразу. А теперь пора сваливать. Нам еще нерадивую королеву сыска надо бы домой добросить. Она ведь тоже потерпевшая. Хорошая у тебя была машина, Настена.
3.
Машина пролетела мимо поста ГАИ на скорости свыше ста километров в час.
Инспектор успел заметить марку, цвет и первые две цифры номера. Буквально час назад поступило сообщение об угоне похожей машины. На сигналы жезла и свистки угонщики не остановились.
В дежурной патрульной «десятке» сидели двое дежуривших инспекторов.
Лейтенант подскочил к машине.
— Ребята, «фелицию» видели? Надо брать, она в угоне, а я дам эстафету дальше по постам.
Времени на ответ не оставалось, завыла сирена, и они рванулись следом за исчезнувшей в ночи машиной.
— Поднажми, Коля.
— На тринадцатом километре их тормознут.
— Возможно,
Машина набирала скорость.
— Мы их не догоним, Коля. Долго раскачивались.
— Да не бубни ты! Раскаркался.
Им повезло. Машину увидел старший, сидящий рядом с водителем. Можно сказать случайно.
— Тормози, Коля, проскочили.
Завизжали тормоза. «Десятка» остановилась в сотне метров впереди. Дали задний ход.
«Фелиция» стояла у обочины с выключенными огнями. Патрульные выскочили из машины с оружием в руках и окружили иномарку.
Сквозь стекла просматривался чей-то силуэт. Распахнув дверцы, они выставили пистолеты вперед.
— Руки на затылок, выходите из машины!
На переднем сиденье рядом с водительским сидела молодая женщина с откинутой назад головой. На лбу, у самых корней волос, кровавый подтек, руки закованы в наручники, а под ногами валялась короткая резиновая дубинка.
— Она без сознания.
Старший вернулся к патрульной машине и взялся за рацию.
— Четвертый, я седьмой.
— На связи, говорите.
— "Фелицию" настигли. В машине раненая женщина в отключке. Водитель ушел.
— Ключи оставил?
— В замке зажигания.
— Пригоните ее на пост, а я вызову «скорую». Сильно пострадала?
— Ссадина на голове. Оглушили.
— Значит, выкарабкается. Действуй, седьмой.
— Понял, отбой.
Он вернулся назад.
— Садись, Толик, в «фелицию» и едем на пост. Я поеду за тобой и буду приглядывать.
— Врач нужен.
— Уже позаботились. Красивая девка.
— Похоже на похищение.
— Разберемся.
Обе машины развернулись и неторопливо поехали назад.
Всю ночь Настя ворочалась с бока на бок, но уснуть так и не могла. В шесть утра встала, выпила кофе и поехала к Метлицкому.
Метлицкий всегда ночевал дома, и она не сомневалась, что его застанет, но чтобы не будить в такую рань, не стала звонить ему по телефону и отрывать от сладких снов раньше времени.
Дорога заняла час. Еще десять минут пришлось стоять за дверью и жать на кнопку звонка. Наконец дверь распахнулась. Метлицкий не числился среди тех, кто убивал своей внешностью наповал. А вид, с которым он встретил гостью, и вовсе мог напугать любую добропорядочную даму.
Взлохмаченные волосы, семейные трусы до колен, выступающие ребра, как у Кощея, и зеленоватое лицо с мешками под глазами. Все это компенсировалось его незаурядным репортерским талантом, огромной трудоспособностью и настырным характером.
— Привет, Бельмондо. Разбудила?
— Хороший вопрос. А главное — неожиданный.
— Я войду?
— Уж лучше войди ты, чем выйду я.
Крохотная однокомнатная квартирка, похожая на фотолабораторию, библиотеку, приемный пункт вторичного сырья с раскладушкой посреди комнаты. Кровать в дом не покупалась принципиально, ибо ее нельзя складывать и выносить на балкон. Тут места и без того не хватало для хлама, альбомов с фотографиями, папок с вырезками из газет, негативов и фототехники.