Покореженное эхо
Шрифт:
— Возможно.
— Думаю, что точно. В одном месте возле скважины нашлись частицы талька. Медицинские перчатки. Позвони ребятам в областное УВД или участковому. Пусть все вокруг дома осмотрят, собаку пустят. Может, битые бутылки найдут или фужеры.
— Слышал о редком снотворном, которое принял покойничек? Ясно одно, убийца связан каким-то образом с медициной. Врач, фельдшер, медсестра?
— Или психиатр. Ты знаешь, Степа, я, пожалуй, сам на дачу съезжу. Хочу еще раз машину обследовать. Вчера слишком темно было. Должны быть там следы, если ею пользовались в
— Езжай. Я позвоню ребятам, они тебя там встретят. Но ты ничего не сказал об оружии.
— Тут еще разобраться надо. Он убит почти в упор. Пятый калибр, для нас редкость невероятная. Сейчас оружие такого калибра не делают. Мелкашка, можно сказать. С десяти метров не убьешь. Вот почему стреляли точно в сердце. Только из чего, не спрашивай, не знаю. Скорее всего, из револьвера. Гильзы нет.
— Маленький дамский револьвер?
— Могу согласиться, но не утверждать. Оружие скорее психологическое, а не смертельное. Киллеры такими не пользуются. А дамский он или нет, то почитай Агату Кристи или про Джеймса Бонда. Там коварные дамы пользовались именно такими штучками.
Эксперт вышел из кабинета.
Зазвонил телефон, и Настя схватила трубку.
— Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Анастасией Викторовной Ковальской.
— Я вас слушаю.
— Говорит капитан Тутусов из Домодедовского ГИБДД. Мы получили заявку на угон вашей машины и нашли ее.
— Где?
— Значит так, в данных обстоятельствах у нас к вам накопился ряд вопросов. Вам придется дать нам исчерпывающие ответы, а потом уже мы ответим на ваши.
— Задавайте.
— Вам придется приехать сюда. Машину все равно забирать надо. Учтите, стоянка стоит недешево. И возьмите свои документы.
— Хорошо. Я сейчас выезжаю.
4.
Настя долго сидела в коридоре и ждала. Кабинет, в который ей велел пройти дежурный по управлению, был заперт. Милицейские чины сновали с бумажками по коридору. Хлопали дверями и не обращали на нее внимания. Когда ей уже надоело ждать и она встала, появился майор невероятных габаритов с бритой головой и подошел к той двери, возле которой они сидела.
— Ваша фамилия Ковальская?
— Она самая. За то время, что я здесь сижу, можно и имя забыть.
Он открыл ключом кабинет и попросил ее зайти. Небольшая комнатушка, чистый стол и несгораемый шкаф.
— Присаживайтесь.
Настя выполняла команды молча.
— В котором часу и от какого места была угнана ваша машина? Пока вы будете отвечать, я взгляну на документы.
Настя выложила пакет с бумагами на стол.
— Примерно в шесть тридцать вечера вчера от дачного поселка Синицино.
Шесть километров от Варшавского шоссе в сторону Расторгуево.
— Надолго вы отходили от машины?
— Минут на пятнадцать.
— Вы поставили ее на сигнализацию?
— Нет. В машине сидела моя знакомая. Я даже ключи из замка зажигания не вынула.
— Как зовут вашу знакомую?
— Таисия.
— А фамилия?
— Не знаю. Можно уточнить в гостинице «Белград» — она проживает
— Значит, вы оставили постороннюю женщину в своей машине и ушли. Понятно.
Мы ее взяли в вашей машине неподалеку от аэропорта Домодедово. Километров за пятнадцать. Будете писать заявление?
— Об угоне?
— О хищении с целью завладения автотранспортным средством. Соответственно заявлению на вашу знакомую будет возбуждено уголовное дело.
— У меня нет стопроцентной уверенности в ее вине. Могу я с ней поговорить?
— После того, как напишете заявление.
— Вам нужен пойманный угонщик для галочки?
— А вы хотите избавить ее от ответственности?
— Я хочу разобраться в обстоятельствах.
— Этим займется следствие. Возможно, она сумеет оправдаться.
— Как вас зовут, майор?
— Лисиченко Иван Данилович.
— Иван Данилович, заявление я уже писала. Оно лежит на Петровке. А сейчас я хотела бы знать, что в свое оправдание говорит пойманная вами угонщица. Не забывайте, что эта женщина — моя знакомая. Арестовать вы ее не сможете. Я составлю новое заявление и откажусь от претензий. Все, что вы сможете сделать, так это оштрафовать ее за езду без доверенности и, очевидно, водительских прав.
Она мне нужна на свободе, а не за решеткой. Я хочу забрать машину и ее. — Настя достала из кармана стодолларовую купюру и спросила:
— Куда положить?
Он указал ей на китель, висевший на вешалке.
Девушка бросила купюру в боковой карман.
Майор снял трубку внутреннего телефона.
— Приведите ко мне Лучникову.
Положив трубку, он достал из стола ключи от ее машины, акт выдачи автомобиля владельцу и попросил подписать.
— Надеюсь, теперь я имею право на подробности? — Настя вопросительно смотрела на майора.
— Я не думаю, что ваша подружка не имеет отношения к угону. Если это только не сговор. Тот, кто сидел за рулем, смылся. Минут пять у него имелось в запасе, пока мы нагнали машину. Лучникова находилась на соседнем с водителем сиденье. Ей треснули по голове резиновой дубинкой со свинцовой начинкой, так что она была в отключке. Руки сцеплены наручниками спереди.
— Дубинку нашли?
— Она валялась у нее под ногами.
— Отпечатки пальцев сняли?
— О, да вы я вижу эксперт по криминалистике.
— Не отвлекайтесь, Иван Данилович.
— Ручка на дубинке рифленая звездочками, чтобы не скользила в руке, так что говорить об отпечатках не приходится.
— Когда она пришла в сознание?
— По дороге сюда. Но вот на что советую вам обратить внимание, Анастасия Викторовна. От поселка до того места, где мы задержали машину, минут тридцать езды. Угнали ее, по вашим словам в половине седьмого. В розыск она объявлена в девятнадцать сорок пять, а накрыли мы ее в четверть одиннадцатого. Вопрос: где находилась, машина в течение трех часов как минимум? На шоссе она попалась бы сразу через полчаса. А если бы сумела проскользнуть, то к этому времени укатила бы до Тулы, а не за двадцать километров от места угона. Задайте все эти вопросы своей подруге.