Покореженное эхо
Шрифт:
В конце следующего дня Вениамин Гортинский сидел в каюте парома, шедшего из Стокгольма в Амстердам и смотрел через иллюминатор на причал.
Его жена сидела на постели,
— А вот еще лучше! Послушай, Веня. «Русский писатель Гортинский провел свое следствие, которому отдал десять лет жизни и предугадал развязку, выпустив книгу о достоверных событиях, в успехе которой никто не сомневается. Теперь ее издадут во всех цивилизованных странах. Его тесное сотрудничество с департаментом шведской полиции привело к тому, что великие шедевры Национальной галереи возвращаются на свои места. Через два дня намечено торжественное открытие зала великого Эль Греко. В Национальной галерее искусств Стокгольма».
— Милый, все газеты только о тебе и полиции пишут. О преступниках ни слова. Ты вновь приобрел свою славу, только теперь уже мирового масштаба.
Паром медленно отчаливал от берега.
— Слава — моя профессия. Без нее я труп!
— Конечно, особенно, если эта слава опирается на крепкое материальное положение.
И Марта многозначительно
Постскриптум
Ах да! Мы забыли сказать о немаловажной детали. Она известна очень узкому кругу лиц. Дело в том, что обнаруженные в тубах картины оказались высококлассными безукоризненно выполненными копиями.
Кто, когда и на каком этапе подменил их, осталось невыясненным до сих пор.
Весть о найденных картинах облетела весь мир. В Стокгольме устроили фейерверк.
Газеты не умолкали и называли полицейских национальными героями. Префекта полиции представили к ордену. Народ ликовал!
В такой обстановке стало невозможным обнародовать заключение экспертной комиссии, обнаружившей подлог.
Церемония открытия зала Эль Греко состоялась в назначенный день и час.
Масла в огонь добавил ставший бестселлером роман Гортинского «В омут с головой», за которым выстраивались очереди и в котором описывались все подробности десятилетней истории шедевров Эль Греко.
Правительству ничего не оставалось, как идти на фальсификацию, а как же вы хотели?
Престиж государства превыше всего!