Покореженное эхо

Март Михаил

Мотив. Вот тогда нам будет от чего плясать и кого обвинять.

— Не всегда получается так, чтобы мы начинали свое восхождение к истине с нижней ступени и последовательно поднимались к верхней. Иногда приходится начинать с середины, опускаться вниз и потом вновь подниматься. Возвращение к пройденному очень полезно.

— Я уже не знаю, на какой ступени мы находимся и куда нам идти вверх или вниз. Смерть Вяткина — не первая ступень. Надо спуститься ниже и понять, что сделал король бензоколонки такого, за что вдова из Азова могла приехать в Москву и шлепнуть его. Но я не убеждена, что стреляла Таисия. Все трое убиты одним человеком из одного оружия. А Дикого Тая не убивала.

Что касается Ольги, то она в Москве. Когда Таисия была у меня, ее сестра поджидала ее в гостинице.

Туда и приехал Дикой, и они ушли вместе. А это значит, что все коммерсанты-покойники имеют связь с Ольгой, а не Таей, которую они даже знать не могли, так как та живет в Азове. И если судить по письму, то можно сказать, что Ольге грозит опасность. Она писала в панике. Просила помощи. Адвокат ее силой увел из «Белграда».

Почему мы не можем предположить, что Ольге понадобилась защита от банды бизнесменов и сестры обороняются, а не наступают.

— Все возможно. Ты выяснила, кто живет на Сретенке в Ашеуловом переулке?

— Выяснила. Некий Георгий Николасвич Уваров. Но о чем нам это говорит?

— Я хочу взглянуть на него. Если его нет на наших фотографиях, то он может быть сообщником сестер. По данным Марецкого существует какой-то тип, причастный к убийствам. К тому же, Таю увез с дачи на твоей машине тоже мужик. Предположительно, конечно.

— Завтра посмотришь на него. Или я прослежу за ним.

— Не завтра, а сегодня. Сейчас.

— В два часа ночи?

— Детское время. Я имею в своем арсенале десять причин, по которым можно беспокоить людей по ночам, и они не только тебя ни в чем не заподозрят, но и будут с тобой очень любезны. Поверь моему опыту, господин Уваров на нас не обидится.

Господин Уваров не обиделся. Он был мертв. У подъезда ночных гостей встретил майор Марецкий. В квартире заканчивали свою работу эксперты.

— Ну что скажете, сыщики? — пошел в атаку Марецкий. — У вас чутье на трупы?

Дважды вы меня опережали, дважды я вас опережал. Баланс равный.

— Ну-ну, Степа, я тут при чем? — возмутился Журавлев. — Вчера утром приехал из Сочи и уже кого-то опередил.

— Зато твоя подружка лихо скачет, преодолевая препятствия.

— Она не подружка, а коллега. Давай не будем катить друг на друга баллоны. Успеем еще поквитаться. Уваров убит?

— Тот же вариант. Выстрел в сердце с близкого расстояния и никаких следов.

Уверен, что стреляла женщина. Мужик принял ванну и вышел к ней в одном халате.

Хотел получить удовольствие, но получил пулю. Ольга сработала.

— Уверен? — спросила Настя.

— На все сто. Связь очевидна. В квартире просто воняет ее духами. Даже дело не в этом. Уварова я уже видел и даже разговаривал с ним в его ресторане.

Это его вызывал ныне покойный Игнат Анисимов. Тогда Уваров не захотел его признать, а Ольга выплеснула шампанское в лицо Анисимову при его жене. Все трое находились в ресторане Уварова.

— А зачем Ольге понадобился этот спектакль? Чтобы ее запомнили? — с наивным видом спросил Журавлев.

— Это мы у нее спросим, когда поймаем. У женщин своя логика. Поди пойми, что делается у нее в голове. Проще заказное убийство раскрыть, чем взбалмошную бабу понять да еще и найти. Никаких правил не соблюдает.

— Значит, связь Уварова и Анисимова доказана.

— Ее еще Борька Сухоруков доказал. Они в одно время выезжали в Швецию девять лет назад.

— И ты не среагировал?

— Ну, во-первых, в тот год в Стокгольме проходил чемпионат мира по хоккею. Наших там хватало. Тысячи виз были выданы. Во-вторых, я лично видел Уварова в ресторане, и он ни на одного из тех, что изображены на фотографии,

показанной мне Настей, не похож. Сухоруков меня достал с этим Уваровым. Правда, Борька считал его сообщником Ольги. Дело в том, что Уваров сидел пять лет. Мошенничество и тому подобное. Короче, с конфискацией имущества. Два года назад вышел и сразу открыл ресторан. Банки ему кредиты не давали. А если он набрал денег в долг у тех бизнесменов? Отдавать не захотел и решил их убрать. Может, Анисимов приходил в ресторан напомнить о долге и за это поплатился? Короче говоря, Сухоруков меня убедил, и я дал ему зеленый свет. Он приехал сегодня к нему в ресторан, а тот, как выяснилось, ушел домой спать. Приезжает сюда, а хозяин не открывает. Позвонил соседке, что живет через стену. А та сказала, что слышала удар. Будто что-то упало в его квартире. Пришлось вызывать понятых и участкового. Вскрыли дверь, а там покойничек. Что-то они с Ольгой не поделили. Я так думаю, они работали вместе.

— Судя по шелковому халатику, они находились в близких отношениях — добавила Настя. — Ты мне позволишь, Степа, взглянуть на труп.

— Ладно, идем.

Они поднялись в квартиру. Труп лежал на полу обнаженный, и его осматривал врач.

Журавлев узнал его сразу по снимку из журнала, но промолчал. Настя присела на корточки и осмотрела руки убитого.

— А ты стал невнимателен, Степан Яковлевич, — заявила девушка. — Сбили тебя с панталыку, это точно. Уваров был среди компании на загородных шашлыках и знал всех убитых много лет. Помнишь типа, который отвернулся и что-то говорил мужику, жарящему шашлыки?

— Так лица там не видно.

— Зато татуировка на левой руке отчетливо видна. Что-то похожее на якорь. Смотри. Вот он якорь на том же самом месте.

— Точно, — подтвердил Сухоруков, копавшийся в книжном шкафу. — Уваров проходил срочную службу на флоте. Если он из той же компании, то это меняет дело.

— А почему? — возразил Журавлев. — Тем более после отсидки он мог одолжить у старых богатых друзей денег, а отдать не смог.

— И за это его убили? — поинтересовалась Настя.

— А если его любовница не захотела, чтобы он отдавал деньги, и решила с ним покончить и загрести все себе? — продолжал Журавлев.

Марецкий почувствовал издевку в его тоне.

— Не было у него никакой любовницы, — уверенно заявил врач. — Мы тут нашли его медицинскую карточку. У него запущенный простатит, и ему было не до женщин. Я подтверждаю диагноз.

— Могу добавить, — вмешался криминалист. — В доме нет следов пребывания женщин. Если только не считать знакомый всем запах Кристиана Диора.

— Все твои догадки лопнули, как мыльный пузырь, Степа, — усмехнулся Журавлев. — Начинай все сначала.

— Тогда объясните мне, на кой черт этой бабе убивать коммерсантов? Какое она к ним имеет отношение? Они даже денег в доме не держат, а те, что есть, лежат на месте. В карманах Уварова остались нетронутыми две тысячи долларов. В квартире Вяткина найдено двенадцать тысяч. Не хухры-мухры!

— Вендетта! — сделала заключение Настя.

— За что? Она молодая красивая баба, а эти мужики перескочили через пятидесятилетний рубеж. Один женат, другой педик, третий импотент! Что у них может быть общего?

— Ты категорически не веришь в историю Таисии Лучниковой?

— Сказки! Ольга цивилизованная женщина. Такие только себя любят, а не мстят за одного из погибших любовников. Она и имен-то их не запоминает.

— Но тем не менее кто-то стреляет в коммерсантов. Одна и та же рука из одного и того же пистолета, и этот факт никем не оспаривается. И везде просвечивается образ некой дамы, как две капли похожей на Ольгу Ципканскую — сделал заключение Журавлев.