Покореженное эхо
Шрифт:
Журавлев обернулся и увидел мужчину, сидевшего на деревянном табурете возле огромного лимузина, под которым находился бункер.
— Когда выйдет время, раздастся тихий и безопасный взрыв. Держитесь подальше, на длину цепи. Взрыв разорвет цепь, и вы будете свободы. На капоте лимузина лежит ключ. Вы сможете им расцепить браслет на руке. Потом садитесь в этот шикарный автомобиль, езжайте в аэропорт и улетайте в Россию. Ключи в зажигании, бензобак полон до отказа. Дорогу найдете по указателям.
Низкий приятный
— Кто вы?
— Тот, чью роль вы хотели себе присвоить. Он поднялся с табурета, зажег спичку и раскурил трубку. Лицо его осветилось, и Журавлев узнал его.
— Вениамин Гортинский?
— Совершенно верно. Автор этой книги.
— Вы живы?
— Я бессмертен. Но могу рассказать вам смешную историю. На лыжном курорте в Австрии я подружился с компанией молодых словаков. Отличные ребята, но слишком бесшабашные. Они так разгулялись, что за две недели отдыха уже не в состоянии были оплатить сумасшедшие счета. Тогда я толкнул им одну идейку. Мы ушли в горы, поднялись на хребет и там установили такой же часовой механизм.
Через час он взорвался и вызвал горную лавину. А мы тем временем спустились с другой половины хребта и оказались в Швейцарии. По следам поисковая группа определила, что они обрываются возле схода лавины. Сидя в пивной Цюриха, мы долго смеялись, читая о своей гибели. Ребята вернулись в Словакию, а я — в Россию, прихватив с собой несколько экземпляров газет с некрологами, которые разослал по нужным адресам. На опознание трупов никого же не вызывали. Тела погребены под толщами снежного ковра. Смешная история, не правда ли, Вадим Сергеевич?
— Очень смешная. И как же вам, интересно, удалось меня обезвредить?
— Пневматическая винтовка с заряженным шприцом. Их используют охотники, когда надо усыпить дичь в лесу, чтобы потом в целости и сохранности переправить в зоопарк или другой заповедник. Совершенно безвредная штука, но действует безотказно. А стрелял я из окна своего дома.
— Значит, Таисия все же не одна работала. А я удивлялся, как такая замухрышка могла выйти сухой из воды.
— Вы очень неплохой сыщик, Вадим Сергеевич, но никудышный аналитик.
— Она и вас в дураках оставит. Зря вы дали ей уйти.
— Вы слишком поздно появились на горизонте, Вадим Сергеевич, и следовательно, не успели попасть на страницы моего повествования. Сожалею, но я не могу позволить вам замарать ни одной строчки в моем гениальном проекте.
Жаль, что узнал вас слишком поздно. Вы мне очень симпатичны и можете украсить собой любую книгу. Я всегда хотел иметь такого героя в своих романах. Но не расстраивайтесь. Я возведу вас в ранг главного персонажа в одной из своих следующих книг. А эта, извините, уже закончена. Прощайте. Через десять минут вы будете свободны.
Гортинский вальяжной походкой вышел из гаража.
За
— Трасса уже свободна, мы можем ехать, дорогая.
Слезы счастья душили ее, и Тая была вынуждена остановиться и снять линзы, сквозь которые уже ничего не было видно. Она вытерла глаза платком, надела солнечные очки и поехала дальше, выжимая из машины все, на что та была способна. Она все еще жила ощущениями преследований, погонь, страха разоблачения.
Так оно и получилось. После очередного виража она увидела две полицейские машины. С такой скоростью в этой стране не ездят.
Полицейский засвистел и поднял жезл. Лучше с ними не связываться. Тая резко затормозила и прижалась к обочине.
Полицейский подошел к ней и что-то сказал по-шведски.
— Я не понимаю. Я русская. Рашен.
Она хотела достать свой паспорт, но вспомнила про парик и достала паспорт Ольги.
Полицейский открыл ее дверцу и жестом велел выйти из машины.
Пришлось подчиниться.
Он просмотрел ее документы и опять заговорил по-шведски.
— Идиот! Я тебе говорю, что не понимаю.
Полицейский махнул другому, тот подошел к машине, кому-то что-то сказал, и из патрульного автомобиля, стоящего первым, вышли трое солидных мужчин в штатском. Они направились в ее сторону.
Полицейский указал ей на багажник и большим пальцем вверх. Таю прошиб холодный пот. Багажник не был заперт, но открывать его она не собиралась.
— У меня нет ключей, понимаете, нет! Я очень спешу. Она достала кошелек и потрясла им.
— Готова заплатить штраф. Понимаете?
— Вы русская?
Она обернулась. Трое в штатском стояли возле нее.
— Да, я русская, но гражданка Швеции. Мой муж… Она замолкла.
— Я заместитель консула Российской Федерации в Швеции Ларионов.
— И чем вы можете мне помочь? Я очень спешу.
— В этой стране не принято спешить. Подчиняйтесь ее законам. Дорожный инспектор просит открыть вас багажник.
— У меня нет ключей.
Стоящий рядом с консулом мужчина подошел к багажнику и поднял крышку.
— Что в этих тубах?
— Картины! Мои картины. Я художница.
Контейнеры были вскрыты, холсты развернуты, мужчины переглянулись и кивнули друг другу. Консул продолжил:
— Госпожа Шверник, если вы гражданка Швеции, то вами займется префект полицейского департамента Стокгольма. Он перед вами. Если вы гражданка России, то вопрос о вашей экстрадиции на родину мы решим быстро в соответствии с нашими договоренностями. В деле так же будет принимать участие представитель Интерпола. — Он кивнул на третьего мужчину в штатском. — А пока вы задержаны для предъявления вам обвинений и будете содержаться под стражей.