Покрышкин
Шрифт:
Покрышкин неудержим. Он ищет все новые и новые способы уничтожения врага. 1943 год — время наивысшего взлета сил и таланта летчика.
Еще на Кубани Александр Иванович мечтал о полетах на «свободную охоту» над Черным морем. Он предвидел, что Крым будет блокирован, немцы будут поддерживать сообщение по воздуху между Одессой и аэродромом в Саках.
Во время наступления в Донбассе Покрышкин берег подносные баки для горючего, в отличие от других летчиков, избавившихся от этой обузы после перелета с Кубани.
— Слабаки! А как же вы собираетесь
Пришло время «свободной охоты», любимого вида боевой работы Покрышкина, да и всех асов-истребителей. Ноябрьская облачность и туманы сократили действия авиации обеих сторон до минимума. Покрышкин радовался непогоде: «Лишь в такой день мне можно было ненадолго оставить полк». Его радовали бури и девятибалльный шторм! Влекла «страшная стихия воды»... Летчикам близки пушкинские строки: «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю...»
Две «аэрокобры» с красными коками винтов мчались в двадцати метрах от гребней штормовых волн, в двухстах километрах от берега, скрывшегося из глаз. Все поле зрения пилота — менее ста метров от воды до черных облаков. Два героя — Покрышкин и Голубев — летели в бой между пластами штормовой тьмы. Местами эти разрывы исчезали — только сплошная стена тумана. В мутном пространстве надо было увидеть транспортные Ю-52. Александр Иванович откровенно признается: «Скоро эта мрачная обстановка сказывается на моральном состоянии. Звук мотора кажется более громким и грубым, взгляд невольно чаще останавливается на приборах...»
Первый морской вылет Покрышкину пришлось совершить на самолете Исаева. На собственной «кобрятке» отказала радиостанция. Покрышкин видит трехмоторный «юнкерс», выходит на дистанцию огня. Но пушка и крупнокалиберные пулеметы отказывают! Стрелок Ю-52 открывает огонь, трассы тянутся вниз, к «кобре», рикошетом отскакивая вверх от гребней волн. Ругая оружейника, летчик поражает немца из крыльевых пулеметов. Затем сбит еще один транспортник, никак не ожидавший встретить в такую непогоду русских «охотников».
На стоянке после возвращения выяснилось, что на бездействовавшем самолете Исаева отсырели боеприпасы...
Следуют новые вылеты. Покрышкин сбивает не менее четырех Ю-52. Отличился и Георгий Голубев. Он вспоминает. как Александр Иванович учил ориентироваться: «Над морем с курсом 180 обрати внимание и запомни, под каким углом к оси полета, то есть фюзеляжу, идут волны. Они хорошо заметны по барашкам. В случае, откажет компас — можно таким способом выйти к своему берегу, а не улететь куда-нибудь к берегам Турции».
Картина боя, которую его участникам не забыть: «Трасса огня по фюзеляжу и мотору. «Юнкерс» горит, кренится и падает в воду. Фонтан брызг и хвост со свастикой скрывается в пучине... По воде разливается горящий бензин, в штормовом мраке яркая вспышка, танец смертельного огня...»
Успешные атаки фиксировали фотокинопулеметы, установленные на «кобрах».
Однако и комдив И. М. Дзусов, и командарм Т. Т Хрюкин отнеслись к полетам
Позднее командарм расспрашивал Покрышкина о полетах над морем:
— Летчики других полков летают пока вхолостую. В чем дело?
— Потому что всякий раз на берег поглядывают. Очевидно, немцы отодвинули трассу перелетов в глубь моря.
Александр Иванович предложил оборудовать на побережье площадку, чтобы летать дальше в море. Хрюкин предложил ему помочь в этом командиру другого истребительного полка Морозову. Покрышкин заметил, что надо бы ему сделать несколько показательных полетов со своим ведомым, но генерал был неумолим.
На У-2 Александр Иванович перелетел в полк Героя Советского Союза Анатолия Афанасьевича Морозова, старого боевого товарища еще по Молдавии. Это была их последняя встреча...
В конце года Т. Т. Хрюкин созвал на сбор лучших «охотников» своей армии. Вели сбор генерал Е. Я. Савицкий и майор А. И. Покрышкин. Среди асов стала популярной покрышкинская фраза: «Над морем «юнкерса» не собьешь, если будешь одной рукой держаться за ручку управления самолетом, а другой — за берег».
Боевой опыт был обобщен и отправлен в штаб ВВС, в полки армии. Здесь же, на сборах, Александр Иванович познакомился со знаменитым летчиком Владимиром Лавриненковым, который стал его другом.
О том, какова была ударная мощь и мастерство летчиков 9-й гвардейской Мариупольской истребительной дивизии под командованием И. М. Дзусова, красноречиво показывает статистика штаба армии Т. Т. Хрюкина.
В оперативном подчинении 8-й воздушной армии на 1 сентября 1943 года находились 6-я и 9-я гвардейские истребительные авиадивизии с примерно равным по численности составом летчиков и самолетов. В первой — 43 летчика и 68 самолетов Як-1, Як-7; во второй — 46 летчиков и 75 «Аэрокобр».
В августе летчики 6-й дивизии провели 140 воздушных боев, а 9-й — 107. Соотношение по сбитым самолетам: Ю-88–16 и 24, Ю-87–8 и 22, Хе-111–14 и 6, Ме-109–47 и 57... Почти по всем типам самолетов — превосходство гвардейцев И. М. Дзусова. А ведь в 6-ю дивизию входил знаменитый 9-й гвардейский полк, где воевали дважды Герой Советского Союза Алексей Алелюхин и Владимир Лавриненков, Амет-хан Султан и Павел Головачев...
Гвардейцы Дзусова сбивали больше, причем с меньшими потерями. Так, в августе 6-я дивизия потеряла 28 человек и 45 самолетов, а 9-я — 13 и 29... (ЦАМО. Ф. 346. On. 5755. Д. 110. Л. 148, 190, 191)
В том же архивном деле (Л. 366, 367) — данные о сбитых самолетах и потерях за декабрь 1943-го. 3-й истребительный авиакорпус (командир-генерал Е. Я. Савицкий) — сбито 19 самолетов, 6 летчиков не вернулись с боевого задания. 6-я дивизия — сбито 8 самолетов, потеряно два летчика. 9-я дивизия — сбито 27 самолетов, потерь нет. 9-я гвардейская воевала лучше!