Поле битвы
Шрифт:
Под гулким сводом естественной пещеры раздавалось заунывное многоголосие молитвенного хора, откуда-то издалека, от ворот храма доносились бухающие удары в запертую дверь. Жену посла Торгового Союза никто не предупредил, что придется — раздеваться. Ни Веда, ни Даяна не относились к наготе предвзято, Зуун родилась на планете, где прилюдное обнажение считалось оскорблением.
И, оказавшись в толпе голых женщин, бедняжка испытала такой культурный шок, что просто обезумела и ринулась по коридору к выходу.
Но как опять-таки ее никто не предупредил: ночь
Стенающую и охающую Зуун — с закрытыми глазами — Даяна и Веда почти волоком вернули в Купальню и, доведя до полуобморочного состояния, раздели. Жена торгового посла сквозь зубы сыпала проклятья на фыркающем языке родной планеты и тупо упиралась. Кое-как Даяна и Веда уговорили ее спуститься по каменным ступеням в мутную до белизны воду Купели. Вокруг в блаженстве плескались женщины песчаников, и в этот раз их равнодушие к причудам иноземцев в общем-то спасло лицо жены посла Торгового Союза. Никто не обратил внимания на стиснутые зубы мадам Гал-олид-Терх, на отвращение и ярко-пунцовую окраску круглых щек.
Даяна и Веда, надо сказать, получили от омовения истинное наслаждение. На высохшей планете практически отсутствовали открытые пресные водоемы, и купание в белесо-мутной воде Купели они приняли с благодарностью.
Природная пещера с овальной, гладкостенной чашей Купели неделю снилась леди Геспард. Но повода прийти туда еще раз ей не представили. Храм Матерей считался территорией священной для песчаников, их жены могли свободно посещать Купель в любое время, но появление там инопланетных женщин было скорее редчайшим исключением из правил.
Странная жизнь наступила в доме, напоминающем с высоты птичьего полета трилистник. Отчего-то прекратились шумные ежедневные вечеринки, дамы перестали ходить на совместные прогулки, мужчины не приглашали друг друга на охоту и не соревновались в метании копья. Лишь иногда, сохраняя видимость жизни, пересекались чьи-то пути во внутренних дворах, завязывался пустой, не требующий продолжения разговор, и каждый следовал своим путем.
Тишина и напряженное ожидание поселились в Доме Трех Посольств.
У Даяны создалось впечатление, что последний челнок увез в далекие столицы тикающий механизм термальной бомбы. Механизм уехал, а запал остался на планете, в доме, напоминающем трилистник, и только ждал команды — пли!
Что бы ни случилось в далеких столицах, источник опасности находился здесь, на Песочнице. И кто даст команду — пли! — Веда, посол Гал-олид-Терх, или Даяна, не известно. Все опасались резких движений, и, кажется, впервые посольства соблюдали условия экстерриториальности в мирное время. Подобные отчуждения случались в периоды Великих Войн. Конфликтующие стороны старательно огибали внутренние покои своих противников, но нынче никаких объективных причин для подобной отдаленности не наблюдалось. Хлипкий конфликт вокруг одной звездной системы считался исчерпанным,
— Кажется, наши милые соседки подцепили какой-то местный вирус, — через несколько дней после банкета у Гал-олид-Терхов сказал за ужином лорд Геспард. — Фан и Жаовед дружно сетуют на нездоровье своих жен.
— Пожалуй, подцепили, — задумчиво согласилась Даяна и не стала разубеждать мужа в нелепости таких предположений. Каждый посол с супругой проходили обязательную вакцинацию перед прибытием на новую планету.
— Интересно, что за вирус? — продолжил тему Эдриан. — Ты себя нормально чувствуешь?
— Отлично, — почти не обманула леди.
— Странно, — пожал плечами муж. — Наш метаболизм более близок типу песчаников, чем Гал-олид-Терхов и уж тем более Аалина…
— Какая-то новая мутация? — пришлось поддерживать разговор Даяне.
— Скорее всего. Жаовед и Фан боятся распространения эпидемии и объявили свои территории карантинной зоной.
— А между собой они общаются? — старательно избегая прямого взгляда на мужа, спросила леди.
— Нет, — пробормотал тот. — Ты знаешь — нет. Пожалуй, это действительно… странно. Мы могли общаться хотя бы по телекому.
Не дожидаясь, пока муж совершенно озаботится данным вопросом, Даяна хлопнула в ладоши, и угловая часть стены ожила видеостендом. В детской передаче маленьких песчаников предупреждали о том, как опасно отлучаться без няни в пустыню. Наглядная демонстрация того, что может приключиться с баловниками, заставила поморщиться даже лорда Геспарда, большого любителя охоты.
— Однако, — поежился он. — Радикальный подход к воспитанию…
— Зато не полезут в пустыню без взрослых, — не согласилась Даяна.
— Ага. И перестанут спать ночами, — буркнул муж. — До чего же все-таки мерзкая фауна на этой планете! — Многолапое, зубастое существо капало слизью на разложившийся труп ребенка. — Выключи эту мерзость!
Леди дважды хлопнула в ладоши, видеостенд погас, передернувшийся от отвращения муж надолго забыл о странностях, возникших в Доме Трех Посольств.
Вечером Эдриан попросил у песчаников проводника и на два дня уехал охотиться к Соленым Озерам. Злобные рептилии, обитающие в тех местах, считались одним из главных охотничьих трофеев Великого Народа. Пояса из кожи терри-вахов стоили довольно дорого.
— Привезу тебе шкурку на новую сумку, — пошутил лорд, поцеловал жену и отбыл. Поздним прохладным вечером, искать приключений на пыльной, никчемной планете.
Даяна обошла все помещения миссии, проверила каждый засов на дверях и окнах. До освещенных, плотно зашторенных окон посольства Торгового Союза и Лиги Неприсоединившихся было не более ста метров с каждой стороны от ее веранды. Тишина и безветрие действовали на Даяну угнетающе, Саргон и прочая прислуга давно разошлись по своим домам, леди Геспард села в кресло у веранды и впервые за несколько дней отправила слова внутрь себя: